От неё же я узнала, что как только рождался волшебник, неважно, чистокровный или в обычной семье, то его имя сразу же заносилось в книгу, которая была в одной из башен за́мка. А как только ему исполнялось одиннадцать, то с совой или посланником отправляли письмо с зачислением в Хогвартс. Услышав это, я пришла в неописуемое бешенство, потому что один скользкий гад наплёл мне абсолютно другое, приписав все заслуги себе, но я благоразумно решила не выяснять больше отношения и разорвать с ним всяческие связи. В конце концов, до Хогвартс-экспресса он меня довёл, и на том спасибо! А дальше я как-нибудь сама, не маленькая.
А ещё в скором времени я с горечью убедилась, что шляпа не прогадала, отправив меня на Пуффендуй. Если по теоретическим дисциплинам я преуспевала, потому как умела и любила учиться, и вообще у меня за спиной было высшее образование и ординатура, то по части магии я была полным дном. Полным. Любое заклинание, как бы правильно я ни прочитала его, выходило или наоборот, или ещё хуже, и предмет или взрывался, или загорался, или с ним происходило ещё что-нибудь. Так что в скором времени я стала местным посмешищем, а Том, изредка сталкиваясь со мной в коридорах, только ехидно смеялся и кривил лицо, и я не сомневалась, что и до него доходили слухи о моих «талантах».
В один из дней у меня слегка порвалась мантия. Я заметила это только на перемене, когда направлялась на Трансфигурацию, один из любимых предметов после Травологии. Отойдя в сторону, я решила, что смогу быстренько залатать её с помощью магии, но не тут-то было: как только я прошептала нужные чары, мантия просто загорелась, и мне составило немалых сил, чтобы быстро её потушить.
— Чёрт подери… — с отчаянием выдохнула я, сев на подоконник и прислонившись покрасневшим лицом к холодному стеклу, за которым лил, не переставая, дождь. — Я ничтожество…
— Что-то случилось, Элли? — за моей спиной раздался чей-то ласковый голос, и я тут же обернулась и посмотрела на его обладательницу.
Вместо ответа я вытянула руки, в которых держала испорченную мантию, а из глаз уже были готовы брызнуть слёзы, настолько я устала от постоянных неудач в учёбе. Профессор Трэвис всмотрелась в мантию и протянула:
— Вот это да… Но, Элли, ничего страшного я в этом не вижу! У тебя же наверняка есть запасная…
— Нет, профессор Трэвис, — сглотнув, ответила я, а противная слеза всё же пробежала по щеке. — Я из сиротского приюта, и летом смогла купить только одну мантию… и она испорчена. А больше денег у меня нет.
— Ох, прости, Элли, я совсем забыла! — сразу виновато протянула она, сев рядом со мной на подоконник. — Но ты знаешь, я могу помочь тебе! Давай попробуем?
Я кивнула в ответ, и профессор Трэвис с лучезарной улыбкой достала свою палочку и начала что-то шептать. А мантия на моих глазах закрылась заплаткой, которую было практически невозможно различить на общем фоне. Заметив моё ошеломление, она заливисто рассмеялась и протянула мантию обратно мне.
— Ну как, сойдёт?
— Да… спасибо вам большое, профессор Трэвис! — выдохнула я, не веря в подобное чудо.
— Не за что, Элли, — улыбнулась профессор Трэвис. — А можно тебя кое о чём спросить?
— Да, конечно, — тут же согласилась я, и она, внимательно посмотрев мне в глаза, сказала:
— А почему все зовут тебя Кейт? Тебе не нравится твоё имя?
От подобного вопроса я немного замешкалась, а потом, подумав, ответила:
— Нет, просто… в приюте ко мне как-то прилепилось имя Кейт, и я… привыкла. Мне удобнее, чтобы меня называли именно так.
— Хорошо, тогда и я буду называть тебя именно так, ты не против? — я с улыбкой покачала головой в стороны, и профессор Трэвис добавила: — Кейт, знаешь, а мне вот непонятно, почему у тебя не выходит колдовать… Ты очень способная девочка, очень! Такая усидчивая, и память у тебя замечательная, всё буквально на ходу схватываешь… я не сомневаюсь, что и после уроков ты занимаешься! Но магия почему-то не слушается тебя… ты не подходила с этим вопросом к профессору Флитвику? Он большой специалист в области заклинаний, может, он сможет тебе помочь?