— Как разоделась? — сглотнув, переспросил Морган и тут же перевёл взгляд на Димона, но я ещё громче воскликнула:
— НЕТ! Только посмей, и тебе в кофе тоже попадёт что-нибудь нехорошее, гарантирую!
— Кейт, но ты была… была… такой… сногсшибательной! — промямлил Димон, попеременно смотря то на разгневанную меня, то на смеявшегося Моргана, а потом добавил: — Говорить я не буду, но… могу нарисовать!
— Только попробуй! — взвизгнула я, но Димон уже подбежал к барной стойке, взял в руки салфетку, перо и что-то нацарапал, а Морган с интересом подбежал к нему, и такой резвости я от него ещё точно не видела. Через минуту раздался дружный неугомонный гогот, и я вся красная как рак подошла к ним, чтобы посмотреть на художества Димона.
Правда, это были скорее каракули младшего школьника, очень схематичный человечек, пол которого можно было понять только по кругам в области груди, едва прикрытым платьем.
— Инсендио! — достав палочку из кармана платья, воскликнула я, и карикатура мигом вспыхнула и превратилась в пепел.
— Никакого огня в моём кафе, юная леди! — тут же возмутился Морган, но я, глядя ему прямо в глаза, процедила:
— Ненавижу. Тебя и его, вам ясно?
— Да ладно тебе, Кейт! — уже очень виновато воскликнул Морган, когда я, хлопнув дверью, направилась на кухню за фартуком. — Те рецепты я тоже посмотрю, спасибо тебе большое! Но те блины… они просто тают во рту!
— Я знала их рецепт ещё до того, как устроилась к тебе в кафе, — продолжала возмущаться я, а тем временем покрасневший Димон тоже проскользнул на кухню и начал греметь посудой. — И нам незачем было тащиться в такую даль за ними! Обжарить бананы в тесте и полить шоколадом! Всё!
— Это замечательно, что ты это знала! — продолжал задабривать меня Морган, пока я по-деловому взмахивала волшебной палочкой, наводя чистоту и порядок в зале. — Никто ведь не знал, как всё обернётся в итоге… завтра у тебя день рождения, семнадцать лет… я дам тебе выходной! И даже закрою глаза на то, что вы пробыли в своём отпуске два лишних дня и напились, как…
— Два выходных, и так уж и быть, я тебя прощаю, — благосклонно сказала я, и пока Морган не начал анализировать ситуацию и соображать, кто кого должен простить, продолжила заниматься повседневными делами.
Нет, такое известие, что тайские блинчики понравились ворчуну Моргану даже больше секретных рецептов семейства Ямомото, заметно ударило по мне, но долго я не дулась. Всё-таки за границей к своим годам я так и не побывала, а тут Япония и Тай разом. Да и… приключение это было очень даже интересным, если смотреть в ретроспективе. А день рождения и два выходных дня совсем грели душу, так что совсем скоро я оттаяла и вернулась к своим доброжелательным улыбкам, а Морган и Димон благоразумно не вспоминали мой эффектный выход в свет японского общества. И наша маленькая «семья» вновь вернулась в привычное состояние.
— Да, Кейт, ну и поездочка! — протянул Димон, когда мы засели на мансарде, попросту на чердаке, со стеклянным окном в крыше и, постелив мягкий плед на деревянном полу и раскидав подушки, пили холодный чай и смотрели на звёзды. — Но мне понравилось, как бы ты ни злилась!
— Ещё бы тебе не понравилось, — хмыкнула я, отставив стакан со своим чаем в сторону, и, подложив руки под голову, уставилась на усыпанное звёздами небо. — Два дня валялись на пляже и пили ром! Если Морган об этом узнает, да ещё и за чей счёт… он нас четвертует.
— Мы с тобой туеву кучу лет на него работаем, вообще-то! — возмутился Димон, повернувшись ко мне набок. — И без отпуска! Вот, считай, получили, так что всё справедливо. Я бы ещё раз так повторил… только без орхидей и этих ниндзя…
— Орхидеи, господи… — тихо рассмеялась я, ведь трудно было представить наиболее неподходящее в данном случае заклинание, чем это.
— А что? — сразу возмутился тот. — Я ими торты украшаю, красиво… я повар, а не боевой маг! А ты здорово с огнём сообразила.
— Угу… — лениво протянула я, но Димон ещё чуть-чуть пододвинулся ко мне и вдруг неуверенно так заговорил:
— Знаешь, Кейт, а мы с тобой неплохая команда… я имею в виду не только Японию, но и вообще… да и девушка ты… интересная! Ты не подумай, что я опять на твою грудь намекаю, просто мы с тобой пять лет знакомы, и я за эти пять лет так и не смог встретить девушки, которая бы настолько понимала меня, как ты…
Уже на середине фразы я поняла, к чему шло дело, но отвернуться не успела, и поцелуй всё-таки случился. Неловкий, робкий поцелуй, на который я ответила скорее из жалости, чем от каких-то чувств.