Но жалеть об уже содеянном было немного глупо: мы взрослые люди, я сама этого захотела, так что… решив, что об этой проблеме я обязательно подумаю завтра… или послезавтра, в общем, когда-нибудь, я нашла баночки с шампунем и гелем для душа и как следует намылила длинные волосы. Но вот намылить самой тело мне не дали.
Видимо, я так погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как ко мне подкрались сзади и аккуратно забрали гель для душа. Выдавив немного, Том начал проводить скользкими мыльными руками по моему телу, причём грудь и ягодицы он не пропустил аж дважды, а я повернулась и выразительно посмотрела на него.
— Что? — с усмешкой спросил он, снова гладя ладонями мою грудь. — Завтра у меня важная встреча в Албании, а потом СССР, Азия… надо же мне как следует насладиться моментом, пока есть такая возможность?
— Неисправимый эгоист, — хмыкнула я, стараясь не подавать вида, как же мне всё это нравилось. — Сегодня мой день рождения, а не твой.
— А тебе что-то не нравится? — снова проведя рукой по моей талии, уточнил Том. — По-моему, это называется «взаимовыгодное сотрудничество»…
— Да уж… — протянула я, выскользнув под струи воды.
Когда же всё мыло смылось с моего тела и волос, то сильные руки снова сжимали мои бёдра, прижимая меня спиной к холодной стене, горячие губы целовали кожу, а из груди, причём не только моей, вырывались стоны.
В общем, из ванной мы вышли не скоро, а когда вышли, то одеться и выйти из номера никто мне не дал. Только я расчесала волосы, как меня уже уложили на расправленную кровать, не давая шанса надеть хоть что-то. Совсем не ожидая такой «заботы», я вопросительно посмотрела на Тома, на груди которого лежала, но он довольно улыбнулся моему выражению лица и поцеловал меня в лоб.
— Ты куда-то торопишься? — я отрицательно покачала головой, и он добавил: — Тогда полежи со мной немного.
— Понравилось женское общество? — ехидно спросила я, на что получила очередную усмешку:
— Ага, понравилось… так… непривычно.
— А где более «непривычно», здесь? — ещё более ехидно поинтересовалась я, положив его широкую ладонь себе на левую грудь и сжала её, а затем взяла его руку и спустила ниже, на левую ягодицу, и спросила: — Или тут?
— Не знаю… — громко рассмеявшись, ответил Том, уже самостоятельно помяв нужные места. — Надо подумать, как следует изучить вопрос… но всё же… я думаю… тут, — он всё же остановился на груди, и уже была моя очередь смеяться. — Это правильный ответ?
— Не знаю, на вкус и цвет товарищей нет, — со смехом проговорила я. — Тебе не сыро?
Мне было даже немного стыдно, что своими мокрыми волосами я «морозила» и его тоже, но Том провёл рукой по моим волосам и ответил:
— Нет… сейчас мы это исправим, — и от каждого его прикосновения влага из волос постепенно выходила, на что я абсолютно удивлённо уставилась на него. — Ох, Кейт… ты ведь и до этого знала, что я могу пользоваться магией без палочки, разве нет? Какая же ты наивная… хочешь послушать что-нибудь? Ты когда-нибудь видела горы? Настоящие?
— Нет, — выдохнула я, слегка поёжившись от того, что обнажённая лежала на воздухе, а уже явно вечерело. Том сразу догадался о причине моих мурашек и спросил:
— Замёрзла?
— Да.
Тяжёлое одеяло незаметно окутало нас, а тёплый металл вновь коснулся моего виска.
— Это Анды… как же я там замёрз, чёрт подери… Атакама, самая сухая пустыня… джунгли… Амазонка… а в Алжире я столкнулся с обскуром, такая мощь в маленьком ребёнке… такая редкость… а вот Сахара и пропавшая армия персов… гробницы ацтеков…
С каждым словом было связано воспоминание, и я как завороженная смотрела на абсолютно реалистичные картинки гор, пустынь, удивительных цветов, пирамид, необъятных рек… чудеса света представали перед моими глазами, как будто это я три года путешествовала, а не Том. А его тихий бархатный голос, рассказывавший о невероятных приключениях, убаюкивал… успокаивал.
— Не хочешь поехать завтра со мной, Кейт? Смотри, сколько всего удивительного ты можешь увидеть вместе со мной… — вдруг тихо спросил он, а я, словно очнувшись от гипноза, прохрипела:
— Сомневаюсь, что я выдержу такие путешествия.
— Ты права, — выдохнул Том, проведя рукой по моим плечам. — Ты как всегда права, Кейт, такого ты не выдержишь… мантикора — это лишь цветочки по сравнению с тем, что пришлось мне пережить за эти три года. Как жаль, что мы можем существовать с тобой только на расстоянии…