— Только на третьей от Солнца планете есть жизнь, — прошептала я, поцеловав его плечо, на котором лежала до этого. — Ближе — нет, оно сжигает эту жизнь. Ты — Солнце, мощная звезда, и если я буду слишком близко к тебе, то ты меня просто сожжёшь… дай мне шанс на жизнь, прошу тебя.
— Значит, я для тебя — Солнце? — тихо спросил он, и я коротко кивнула. — Интересно… а дальше, Кейт, думаешь, дальше от Солнца тоже есть жизнь?
— Я не знаю. Дальше — слишком холодно, ближе — смерть от огня. Жизнь там, где есть баланс… очень прошу тебя, вместо всякой тёмной ерунды найди в своих путешествиях баланс… так будет лучше для всех.
— Я подумаю над твоими словами, Кейт. А хочешь увидеть Нил? — я, улыбнувшись, снова кивнула, и мягкий баритон вновь продолжил свои рассказы, подпитываемые яркими воспоминаниями, и я сама не заметила, как провалилась в глубокий сон, согретая теплом сильных рук.
Впервые мне снилось что-то абсолютно невероятное, что-то хорошее, да впервые я за очень долгое время спала именно днём. Но вот когда проснулась, то мне было очень трудно понять, где же я оказалась: незнакомая комната, заполненная уже вечерним сумраком, была не похожа ни на мою в «Гиппогрифе», ни на спальню в Хогвартсе. Присев на кровать, я растерянно огляделась по сторонам и поняла, что была в этой комнате совершенно одна, а потом, спустя несколько минут, вспомнила, кто же меня сюда привёл.
Но Тома в комнате не было, что ввело меня в абсолютно противоречивые чувства. То, что было между нами днём, было… потрясающе, но он сам дал понять, что в Лондоне оставаться не намерен и прощаться… так даже было лучше. Так было намного лучше, потому что я сама понятия не имела, что мне теперь сказать ему на прощание.
Еле-еле встав с кровати, я в скудном освещении нашла свою одежду, аккуратно сложенную на одном из кресел, а сверху лежала моя палочка и знакомый медальон. Усмехнувшись, я оделась в своё новенькое платье, а затем посмотрела на настольные часы совсем рядом с креслом и так и открыла рот от изумления. «Половина девятого… твою мать!»
Хорошо, что я ещё весной посещала курсы по Трансгрессии! Уже через несколько секунд я растерянно уставилась на приглашённых Морганом гостей, рассевшихся за большим столом в основном зале и ждавших явно только меня. И как же мне было стыдно перед ними за получасовое ожидание!
— Я… я… проспала, — сгорая от стыда, пробормотала я, протерев заспанные глаза.
— С днём рождения, соня! — выразительно воскликнул Димон, первым пришедший в себя. — Хорошо хоть вообще пришла!
Дружный смех остальных гостей разрядил обстановку, и я, улыбнувшись, бросилась обнимать Ханну, Марго и профессора Трэвис.
— Отлично выглядишь, Кейт! — восхищённо воскликнула моя декан, когда я покрутилась перед ней в новом платье. — Никак мадам Таттин постаралась?
— Ага, это мне Димитрий подарил, — смущённо ответила я, а Димон в это время принёс в зал ежегодный праздничный торт, как назло украшенный розовыми орхидеями.
— И торт испёк, между прочим! — язвительно добавил он. — И раз уж именинница соизволила прийти на свой праздник, то мы можем начать!..
— Простите, ребят, я…
— Да ладно тебе, Кейт, с кем не бывает, — снисходительно проговорила Ханна, нежась в объятиях своего ненаглядного Хьюго. — Садись лучше и выпей чаю, да расскажи нам, где ты сегодня была?!
— Эм… я… я… ходила по магазинам, и…
Но Трэвис в этот момент уже бросилась разливать чай всем собравшимся, а потом все стали хвалить торт Димона, и про моё таинственное исчезновение как-то… забылось. Потом были подарки, поздравления, и я честно пыталась искренне восхищаться каждому и благодарить, но… именно в тот день рождения, день, которого я так ждала, мне очень хотелось остаться одной и подумать. И в одиннадцать часов и это моё желание исполнилось, и я, распрощавшись со всеми, поднялась в свою комнату, из которой так опрометчиво сбежала в обед.
Окно так и осталось открытым нараспашку, стул отодвинут, а на полу, у самого порога, валялся чёрный пиджак, который я стащила с Тома ещё здесь, в своей комнате.
«Странно, почему он не забрал его? — устало подумала я, подняв пиджак с пола, а затем закинула его на плечи, потому что ветер, дувший с улицы, был довольно холодным. Подойдя к открытому окну, я с тоской посмотрела на плотные грозовые тучи на небе. — А был такой хороший день… ночью наверняка будет гроза…»
И, вздохнув, плотно закрыла створки окна и села за свой стол, закрыв руками лицо.
«Всё так, как и должно быть… поигрались и хватит».
Но в душе всё равно было противное чувство грусти, которого у меня не было… целых три года. Поджав губы, я осмотрела свой стол и вдруг с удивлением зацепилась взглядом за небольшую вытянутую коробочку приятного мятного цвета с белой ленточкой.