«Все ведь подарили мне подарки ещё внизу, разве нет?» — сглотнув, подумала я и потянула за ленточку, чтобы открыть крышку. А, открыв её, сразу горько улыбнулась, увидев листочек со знакомым почерком.
«Ничто не вечно под солнцем», — было выведено каллиграфическим почерком на плотной белоснежной бумаге, а под бумажкой лежали наручные часы. Тонкий браслет, состоявший из множества переплетающихся серебристых линий, а вместо цифр на циферблате были маленькие огранённые сапфиры на чёрном фоне. Часы завораживали своей красотой, но я всё никак не могла понять, к чему была та фраза на листочке, пока не перевернула свой подарок. На обратной стороне часов была выгравирована надпись на латыни: Nil permanent sub sole.
«Всё ясно… — выдохнула я, поняв, что мне просто перевели фразу на часах. — Что ж… спасибо за подарок».
И хотя разумом я понимала, прекрасно понимала, что всё сложилось как нельзя кстати, и больше Тому ничего от меня, в общем-то, не было нужно, но сердце почему-то разрывалось в клочья. Закутавшись в пиджак, пропитанный его запахом, я плюхнулась на свою кровать и, закрыв глаза, представила, что лежу не в пиджаке, а в объятиях сильных рук, в которых было невероятно тепло. А по щеке предательски проскользнула одинокая слеза.
Глава 19. Сокровище
* * *
— Ого… Кейт, ты нормально себя чувствуешь? — с немалой долей беспокойства спросил Димон, только я зашла на кухню.
Я же, посмотрев на него опухшими глазами, безучастно отвернулась, прошагала через кухню на просторный подоконник, залезла на него и закуталась в плед, который притащила на себе из своей комнаты.
— Замечательно, — буркнула я, прислонившись виском к холодному стеклу, за которым с самой ночи лил дождь. — А что, по мне разве не видно? Можно я посижу здесь, в своей комнате сидеть совсем невыносимо?..
Димон ещё пристальнее присмотрелся ко мне, а затем хмыкнул:
— Видно, видно. Конечно, Кейт, сиди, у тебя же выходной… ты можешь провести его где хочешь…
— Я хочу провести его здесь. Всё равно на улице льёт как из ведра и идти мне некуда…
— Но ведь вчера-то ты где-то была, — как бы невзначай протянул Димон, вернувшись к готовке, а в его голосе чувствовался укол ревности. Но вместо ругани или ответных колкостей я снова вымученно посмотрела на него, и по его взгляду сразу стало понятно, что моему другу было стыдно за свои слова. — Ладно-ладно, я ничего не говорю… может, хочешь чего-нибудь? Ты вообще завтракала? И с чего такое упадническое настроение, у тебя же вчера был день рождения?!
— Ничего не хочу, — буркнула я, посильнее закутавшись в плед, а по стеклу одна за другой стекали струи дождя. Да, в такую погоду, с таким настроением хотелось сидеть где-нибудь одной с сигаретой и бокалом вина и слушать Земфиру, но… для алкоголя было ещё рано, одиннадцать утра, а в своей комнате на меня вдруг начали давить тоска и одиночество, так что я трусливо сбежала от них на кухню, на которой было всегда тепло, людно и вкусно пахло. Помолчав немного, я печально вздохнула и сказала: — В том-то и дело, вчера был день рождения. Семнадцать лет… всё! Я теперь старуха… ещё пару годиков и можно списывать в утиль.
— Кейт, что за глупости! — рассмеялся Димон, ловко управляясь одновременно тремя сковородками, на которых что-то скворчало, а рядом нож сам по себе быстро шинковал овощи. — Не забывай, я на десять лет тебя старше, но я ещё в полном соку! Можно сказать, ещё юность не закончилась, а ты!.. Может, тебя вчера поклонник бросил, а?
«Бросил, да, — сглотнув, подумала я, всё так же безучастно смотря в окно. — Хотя я ведь сама его об этом попросила, нет? Никто никому ничего не обещал, никто ничего никому не должен, встретились, переспали и разбежались… Что за человек, а?! И с ним невыносимо, и без него теперь хочется повеситься…»
— Никто меня не бросал, Дим, — с минутной заминкой ответила я. — Просто настроения нет, и погода паршивая, вот я и хандрю. Завтра всё будет как и всегда, поверь мне.
— Хорошо бы, — хмыкнул в ответ Димон, и тут на кухню ворвался Морган, подменявший меня весь день.
— Ещё две порции блинчиков, это настоящий хит! — оживлённо воскликнул он, прицепив к одной из полок три бумажки с заказами, а потом вдруг зацепился взглядом за меня, упёр руки в бока и хмыкнул:
— О, а это что тут такое?
— Кейт хандрит, что после вчерашнего ей уже пора помирать, совсем старая стала, — с издёвкой пояснил Димон, а я даже вымученно улыбнулась этой его попытке пошутить. Морган же хрипло рассмеялся и воскликнул: