— Вот чёрт, опять всё испачкала… — с грустью протянула Ханна, посмотрев с утра на свою кровать, знатно пропитанную кровью. — Кейт, ты не одолжишь мне свои?.. Я забыла, как ты их называешь…
— Держи, — кинула я упаковку с прокладками, пока моя подруга с помощью магии очищала постель от крови.
Да, с гигиеной в сороковые дела обстояли… плачевно. Нет, уже вроде как изобрели какое-то подобие прокладок, даже тампонов и менструальных чаш, но… были эти все приспособления жутко неудобными и больше напоминали средства для пыток. И я, когда у меня начались менструации — а это было лет в пятнадцать — с помощью мухлежа магией сделала «современные» прокладки, небольшие, удобные и самоклеящиеся к белью, чтобы моя жизнь стала чуть проще. А со временем про мои маленькие женские хитрости узнали мои соседки по комнате (хотя и не удивительно было скрыть от них что-то, мы же почти год живём с ними в одной комнате), и я благородно поделилась с ними своим изобретением. А потом его подхватили и другие девочки, всё по секрету, ну да ладно, хоть жизнь стала чуть-чуть полегче, пусть даже у волшебниц, а не у обычных женщин.
Но конкретно в то субботнее утро на второй неделе учёбы я думала совсем не о своём гениальном «изобретении». Я вдруг с ужасом осознала, что у меня самой вот так не пачкалась кровать уже давно… месяца два точно.
— Кейт, что с тобой? — обеспокоенно спросила Марго, заметив, что я впала в ступор. — Кейт?!
— Всё хорошо, — сглотнув, ответила я, постепенно осознавая, во что же умудрилась вляпаться.
Но пока выдавать свой «секрет» было рано, так что я на ватных ногах встала с кровати и начала одеваться, а в голове пролетали цифры… «Восьмое июля… потом должно было быть примерно девятого августа… седьмое сентября… блять!»
На дворе было уже одиннадцатое сентября, а последние месячные были восьмого июля… в то утро мой привычный мир буквально раскололся на до и после. Благо что, как я уже говорила, на дворе была суббота. Правда, для меня это был рабочий день, но всё же. Стараясь не привлекать к себе особого внимания, я целый день честно отработала у мадам Паддифут в кафе, а вечером сразу после ужина пошла прямиком в библиотеку, чтобы как следует подумать над сложившейся ситуацией.
«Ну что, доигрались? — язвительно спросила я саму себя, обложившись нужными книжками в самом дальнем углу. — Ладно этот гад, он ведь вообще полный ноль в половом воспитании, но ты, Катерина Сергеевна?! Человек с высшим медицинским образованием, врач-невролог, и вот так глупо залетела?! И что теперь прикажешь делать?!»
Конечно, в библиотеке никто не будет хранить книгу с зельями для аборта, но если думать головой, а не как я два месяца назад, то можно было найти несколько слабеньких ядов, которыми ты, конечно, траванёшься, но не смертельно, а вот плод точно не выживет. И я как раз и открыла одну из книг на нужной странице, а сердце вдруг предательски сжалось.
«А кто тогда Аньку на аборт уговаривал, а, лицемерка? — опять подала голос совесть, а я закрыла ладонью лицо и облокотилась о стол, не зная, что теперь делать. — И ведь Анька пошла на этот аборт! И не без твоей помощи!»
«У Аньки тогда ничего не было, — возразила я сама себе, открыв глаза и пробежавшись по строчкам с рецептом яда. — Саньку тогда в армию забрали, потенциальная свекровь её ненавидела, комната в общежитии шесть на три и стипендия две тысячи рублей, а учиться надо было ещё два года… Врагу такого не пожелаешь. Да и сколько ей тогда было? Двадцать три? Двадцать два?»
«Как будто тебе сейчас больше, лицемерка! — включилась в диалог совесть, а я отодвинула от себя рецепт со спасением от большинства своих проблем. — Давно школу закончила? И много ли у тебя в запасе?»
«Школу я, может, ещё и не закончила, но мне уже тридцать… тридцать пять, если считать по-нормальному. Анька тогда и сама ребёнок была психологически, а я уже хлебнула достаточно взрослой жизни… да и деньги у меня есть, если подумать… четыреста галлеонов на счету и премия в двести… это целое состояние. Целители тоже неплохо получают, очень даже, надо только начать работать… а работать я смогу начать летом, когда сдам экзамены… подумаешь, роды, я могла и заболеть, но всё равно я помню весь материал, да и бо́льшую часть года мне никто учить не помешает… какой примерно срок? Недель восемь-девять…»