— Ты увере… — выдохнула она, но я взяла себя за жабры и максимально твёрдым тоном перебила её:
— Да, я уверена, профессор. У меня задержка в два месяца, и больше я не могу найти ей причин. Срок примерно восемь-девять недель.
— А кто?.. кто?..
Трэвис явно хотела спросить, кто же был отцом этого ребёнка, но я тяжело вздохнула и уже тише сказала:
— Это… это неважно. Я… я не знаю, кто он, мы познакомились летом, и я… я ничего о нём не знаю. Так получилось.
Как же мне было стыдно в этот момент перед этой замечательной женщиной за те слова, которые она услышала от меня. Возможно, скажи я правду, это выглядело бы менее унизительно, чем связь на одну ночь с незнакомцем, но… я не собиралась выдавать тайну отцовства. Так было намного лучше. Так было намного проще и для меня, и для малыша, а позор… я столько всего натерпелась на первых курсах благодаря как раз отцу своего ребёнка, будто он меня заранее готовил к этому, что сейчас всеобщее игнорирование и насмешки казались сущим пустяком.
Чай так и остывал в чашках, со стороны открытого окна слышались крики и шум, доносившиеся с поля для квиддича, где, видимо, началась тренировка, а в кабинете декана Пуффендуя повисла звенящая тишина. Наконец Трэвис немного пришла в себя, жалостливо посмотрела на меня и прошептала:
— Это я виновата… я же совсем забыла, что с тобой совсем некому поговорить на эту тему, и надо было мне…
От удивления я невольно открыла рот, а потом с широко открытыми глазами посмотрела на неё и воскликнула:
— Профессор, вы ни в чём не виноваты! Я знала, откуда берутся дети, ещё до того, как… решила… связаться… в общем, не важно, но я знала! И я знала, как это всё предотвратить, но… я просто не подумала. И это полностью моя вина, а не ваша, не смейте думать, что вы могли как-то повлиять на меня…
Трэвис с минуту пристально посмотрела на меня, а затем робко прохрипела:
— Что ты будешь делать, Кейт?
Услышав подобный вопрос, я горько усмехнулась и опустила взгляд на свои руки. Видимо, и моя декан смекнула, что у такого талантливого зельевара, каким я уже была на тот момент, было достаточно способов избавиться от нежеланной беременности. Пусть и не совсем безопасных, далеко не безопасных, но всё же. И никто из преподавателей никогда и не узнал бы об этом. А раз я пришла к ней в кабинет и сама призналась…
— Я оставлю ребёнка, профессор Трэвис. Я хочу выносить этого ребёнка и родить его. А вот чего я не хочу, так это грязных сплетен за спиной. Поэтому и пришла к вам.
— Всё ясно… — протянула Трэвис, невидящим взглядом смотря перед собой куда-то за моё плечо. Снова повисло гнетущее молчание, заполняемое шумом с улицы, а потом вдруг последовал совершенно логичный вопрос: — Кейт, а ты хоть понимаешь, как тяжело тебе придётся?..
Снова горько усмехнувшись, я посмотрела прямо в глаза своему декану, а в голос вернулась прежняя твёрдость.
— Я знаю, профессор. Ещё в одиннадцать лет я принимала роды в приюте, туда ведь приходили нищенки, чтобы родить в безопасности… и я помогала миссис Коул. Так что каких-то иллюзий на этот счёт у меня нет, я довольно хорошо знаю акушерство, и что из себя представляет маленький ребёнок и как за ним ухаживать. И деньги у меня тоже есть, благодаря мистеру Моргану я ещё три года назад открыла счёт в Гринготтсе, и там уже скопилась немалая сумма, ведь я рабо…
— Все года ты прилежно работала, Кейт, — перебила меня Трэвис с какой-то непонятной мне слабенькой улыбкой, а я с замиранием сердца ловила каждое её слово. — И не только летом, я знаю… да и сомневаться не приходится, что ты всё знаешь про роды, я ведь и забыла, кто в замке главный целитель…
На этих словах её улыбка уже стала полноценной и тёплой, и я невольно улыбнулась в ответ, хотя радоваться-то, в общем, было нечему.
— Да… ты, Кейт, конечно, повергла меня в шок этой… новостью, я даже не знаю, как это назвать… — продолжила говорить она, наконец взяв в руки чашку с остывшим чаем, и этот жест вполне мог означать, что моя декан пришла в себя. — Но будь на твоём месте кто-то другой… я бы наверное рвала на себе волосы… а ты… я почему-то не сомневаюсь, что ты-то точно знаешь, что делаешь и сколько это будет тебе стоить…
— Я знаю, профессор, — сглотнув, подтвердила я, тоже взяв в руки чашку, и дрожь в руках была даже не очень заметной.
— Кейт, ты ведь понимаешь, что я обязана сообщить о твоём… положении профессору Диппету? Пусть ты и совершеннолетняя и отдаёшь отчёт в своих действиях, но… ты всё ещё учишься в Хогвартсе, и мы, преподаватели и директор, отвечаем за учеников и их моральное… поведение…