— Бог ты мой, Кейт! — прошептала Трэвис, сев на стул рядом со мной, а её лицо тоже было полностью залито слезами. — Ты только посмотри, какие у неё глаза! Потрясающе!
В этот момент моя малышка действительно открыла глазки и недоверчиво посмотрела на нас, а я даже открыла рот от удивления. Её глаза были серыми, глубокого серого, стального цвета, какие когда-то были и у меня. Больше же моя дочь ничем меня не напоминала, кукольное лицо, чёрные короткие волосы… она была вылитой копией Тома, как будто кто-то сфотографировал его и сделал копию, только глаза выдавали какое-то сходство со мной… с настоящей мной.
Но недоверчивый взгляд быстро сменился требовательным криком, и я, поняв, что было нужно, тут же дала ей грудь. Молока пока ещё не было, но молозиво вроде как было, да и сосательный рефлекс должен был немного успокоить.
Мадам же Боунс быстро прибрала мою постель с помощью волшебства, а затем ушла в свою комнату, но быстро вернулась.
— Так, сейчас половина одиннадцатого, значит, юная мисс Лэйн родилась четырнадцатого марта около десяти десяти-десяти пятнадцати. Запомни это время, дорогая!
— Запомню, — прошептала я, боясь даже пошевелиться, чтобы не вспугнуть кроху, только успокоившуюся в моих руках. Но время всё-таки заинтересовало меня, и я аккуратно повернула запястье, чтобы посмотреть, ожили мои часы или нет. И к моему удивлению, часы как ни в чём не бывало «ходили», а изумруды снова превратились в сапфиры.
«Может, показалось», — подумала я про себя, не в силах оторвать взгляда от дочери, от маленького-маленького носика, пухлых розовых губок и маленьких кулачков, которые она прижимала к груди.
Чуть позже в лазарет всё же заглянули и профессор Диппет, и другие преподаватели, кто был на «моей» стороне, и студенты, чтобы поздравить меня, но мадам Боунс быстро всех прогнала под предлогом того, что мне надо было отдыхать. В больничном крыле нам с крохой предстояло провести не меньше недели, судя по угрозам целительницы, так что мы наколдовали небольшую люльку рядом с моей кроватью, и когда малышка заснула, то уложили её туда. Я, лёжа на кровати, бессмысленно улыбалась, пребывая в состоянии эйфории, а Трэвис сидела рядом и покачивала колыбельку, неотрывно следя за моей дочкой.
— Бог мой, какая же она у тебя красавица, Кейт! — прошептала Трэвис, чуть поправив одеялко. — Знаешь, она так похожа на…
Тут она замолчала, а я вся напряглась. Было глупо надеяться, что Трэвис за четыре года забыла внешность Тома, а не узнать его в моей дочери было просто невозможно. Но Трэвис внимательно посмотрела на напряжённую меня и вдруг легко улыбнулась.
— …на одну актрису. Она очень похожа на одну актрису, которая выступала в театре, когда мы с Мисси были маленькие. Наша мама очень любила театр, и поэтому мы часто там бывали… я уже не помню, как звали ту женщину, но она была невероятно красивая. Мы с Мисси не пропустили ни одного её спектакля… а потом она уехала во Францию, кажется, и больше мы о ней ничего не слышали…
Я облегчённо выдохнула про себя, что моя декан благородно не стала озвучивать имя отца ребёнка, а та задумчиво и даже как-то печально смотрела на колыбельку, легко покачивая её правой рукой.
— Я думаю, твоя малышка будет такой же красивой, как и та актриса… Мисси тоже очень хотела дочку… Помню, когда я узнала о её беременности, я прыгала до потолка от счастья… так мечтала, что ещё немного, и буду нянчить племянницу… за полгода накупила всего, что только можно было, хотя это была плохая примета…
С каждым словом её голос становился всё печальнее, хотя она и говорила о, в общем-то, радостном событии. Но судя по всему, история имела плохой конец, вот только у меня язык не поворачивался попросить о продолжении. Минут пять Трэвис по инерции качала колыбельку, а затем внимательно посмотрела на меня и хрипло сказала:
— Она умерла, Кейт. Моя сестра не дожила до родов… — а затем потёрла пальцами переносицу, словно смахивая слёзы, выпрямилась и начала рассказ: — Ты, наверное, не знала, но я и сестра учились на Слизерине. И не удивительно, наша семья одна из самых чистокровных в Англии, где нам ещё было учиться? Я старше Мисси на три года… была старше. На шестом курсе она влюбилась в мальчика, сокурсника, он был с Когтеврана, очень умный был мальчик, старательный… только вот родители его были обычными людьми, а не волшебниками. Наш отец был против их отношений, он считал, что мы с Мисси должны выбрать себе достойных избранников, из соответствующих семей. Мне уже тогда был подобран жених, но я пока думала, пыталась помогать отцу в суде, сделать… карьеру. А Мисси со Стивеном сразу после окончания школы сбежали и тайком поженились… Я была так рада за них, пусть и отец рвал и метал недели три точно…