— Да что ты себе позволяешь, Лэйн?! — теперь была очередь Тома вылавливать меня в коридорах, но я абсолютно невозмутимо посмотрела на него в ответ, дурашливо похлопала глазками и протянула:
— Ты всё равно ничего не докажешь, Томми. Откуда одиннадцатилетняя девочка может знать про абсент? Да ещё и так грамотно его титровать? И доступа у меня к хранилищу нет… я же дурочка-пуффендуйка, не то что некоторые гении…
— Вот так вот, да? — прошептал он над моим ухом, а у меня от этого шёпота почему-то захватило дух. — Ах ты, маленькая стерва, всё продумала… Я уже начинаю жалеть, что ты не попала на Слизерин, такие люди мне очень нужны. Но ты не учла одного малюсенького момента, Кейт…
— Какого? — выдохнула я, а моя правая рука в его стальных тисках начала опухать и болеть.
— Ты не понимаешь, против кого идёшь, — Том отпустил моё запястье, и я сразу же принялась растирать его, а злость в угольно-чёрных глазах росла в геометрической прогрессии. — Берегись, расплата очень близко.
— Ха, как же, испугалась! — хмыкнула я вдогонку, но он быстро пошёл прочь от меня. И вроде бы на душе по-прежнему был триумф, но какое-то зерно сомнений всё же поселилось. Уж слишком недобрым был его взгляд.
* * *
— Кейт, смотри, к тебе стучится сова! — воскликнула Ханна, моя соседка по спальне, когда я лежала на своей кровати и читала очередной учебник по Травологии, чтобы поразить знаниями профессора Трэвис.
— Да ну, это не ко мне, — отмахнулась я, не отрывая взгляда от книги, и Ханна впустила птицу в комнату и взяла посылку в руки.
— Да нет же, Кейт, здесь даже имя твоё написано! Кейт Лэйн, — не сдавалась она, но мне так не хотелось отрываться от интересной темы, что я безразлично сказала:
— Ханна, я никому не нужна, так что это не моя посылка. Если хочешь, открой и посмотри, что там, мне всё равно.
— А вот возьму и открою! — со смехом воскликнула Ханна и принялась распечатывать небольшой прямоугольный свёрток. — Ой, смотри, Кейт, какой красивый кулон!
— Кулон? — удивлённо спросила я, не веря своим ушам. — Ханна, это точно не мне…
— Похоже, у кого-то появился тайный поклонник, — захихикала она и, подцепив на нити изящный прямоугольный кулон из прекрасной бирюзы, вгляделась в него. — Какая красота, можно, я его примерю?
— Ради бога, я всё равно считаю это какой-то ошибкой, — проворчала я, тут же вернувшись к чтению, но долго читать мне всё равно не дали.
Как только камень коснулся кусочка голой кожи Ханны, она взмыла в воздух, вокруг неё появилось какое-то непонятное свечение, а потом она упала на пол и забилась в таких судорогах, каких я не у каждого эпилептика видела. И эти судороги плавно перетекали в эпистатус, так что мне стало совсем не по себе.
— Профессор Трэвис! — заверещала я, следя, чтобы Ханна не проломила себе голову о пол и не подавилась. — Господи, на помощь, кто-нибудь!
— Что случилось? — воскликнула какая-то девочка, заглянув к нам в комнату, но, увидев бьющуюся в судорогах Ханну, мигом побледнела и выскочила из комнаты.
«Чёрт подери, твою мать! — ругалась я, молясь про себя, чтобы не наступил паралич дыхательной мускулатуры, и моя соседка после такого приступа осталась жива. — И антиконвульсантов нет, ничего, чёрт подери, нет!»
Профессор Трэвис, прибежавшая через две минуты, так и обомлела от увиденного, но, к счастью, Ханна уже перестала биться, обмякла и впала в некоторое подобие ступора или даже сопора, следующей стадии оглушения.
— Что случилось? — спросила профессор Трэвис, и я, заикаясь, выдавила:
— Она… надела… кулон… потом поднялась в воздух, и… а дальше…
— Надо сейчас же снять кулон! — скомандовала профессор и аккуратно с помощью магии расцепила цепочку и подвесила кулон в воздухе. — Откуда он у вас?
— Его по почте прислали, буквально только что! — впадая в истерику, воскликнула я. — Его прислали… мне…
Тут я замолчала, тоже оцепенев, а картинка начала складываться. Очень нехорошая картинка.
— Это сделал Реддл! — воскликнула я, догадавшись, кто за всем этим стоял. — Это он сделал, точно!
— Кейт, это очень серьёзное обвинение, тебе стоит подумать, прежде чем говорить такое, — мягко одёрнула меня профессор Трэвис, подняв с помощью левитирующих чар Ханну в воздух. — Надо отнести её в больничное крыло, а дальше мы с тобой поговорим, и ты всё расскажешь, договорились?
— Да, — выдохнула я, так и застыв на месте от безжизненного тела Ханны.
Но мои обвинения ничего не дали: у Тома было железное алиби — он именно в это время отбывал наказание. А практически сразу же в отправке про́клятого кулона признался третьекурсник с Пуффендуя, якобы я ему понравилась, и он купил этот кулон, чтобы привлечь моё внимание. Но о том, какое заклятие было на него наложено, не имел ни малейшего понятия. Конечно, его десять раз допросили, но версии сходились, а мои слова были… не приняты всерьёз. Да и к тому же про абсент я рассказывать не стала, так что причин на подобный поступок у мистера Реддла, паиньки и старосты, не было. Даже профессор Трэвис не поверила мне, только сочувственно покачала головой и напоила чаем. Но я-то знала, что за всей этой красиво выстроенной картинкой скрывался кукловод, дёргавший за нужные ниточки в нужный момент времени.