Кроме Тины и заведующего, Большого Аба или просто Аба, в недугах от заклятий работало ещё два человека: Мия Уолтерс и Марк Принц, старший брат Питера Принца, моего сокурсника и коллеги-старосты. Питер, насколько мне известно, решил сделать карьеру в Министерстве, и вроде как даже в том самом странном Отделе тайн, куда нас с Томом мимоходом заводил Гарольд Фоули. И я почему-то не сомневалась, что у в меру общительного, амбициозного и весьма смышлёного Питера всё получится. А вот его старший брат во многом отличался от моего бывшего сокурсника. Тина по секрету рассказала мне, что Марк окончил Слизерин, но это и так было видно издалека, если честно. Им, видимо, надменный взгляд и высокомерие преподают где-то в глубинах подземелья, не иначе, хотя Кассандра явно прогуливала эти занятия.
Так вот, Марк был личностью не очень общительной, замкнутой, с тяжёлым взглядом чёрных глаз и грубыми чертами лица. Его было трудно разговорить на посторонние темы, но специалистом в области Заклинаний он был отменным, потому, собственно говоря, Аб и оставил у себя в отделении такую мрачную личность и очень ей дорожил. Насколько я поняла из рассказов Тины, у Марка к тому времени подрастала дочь, Эйлин, в этом или следующем году она должна была поступить в Хогвартс, и её отец явно рассчитывал на поступление именно на Слизерин. Сначала мне было трудно привыкнуть к компании типичного слизеринца под боком, но со временем я абстрагировалась, и Марк даже перестал раздражать надменностью, а между нами возник холодный нейтралитет.
Вообще, в больнице было шесть отделений: приёмное, травмы от рукотворных предметов, ранения от живых существ, волшебные вирусы, отравления растениями и зельями и недуги от заклятий. Два первых располагались на первом этаже, перед раздевалкой, а каждое последующее занимало целый этаж. На шестом этаже был буфет и больничная лавка, что-то вроде аптеки, а на седьмом — администрация. Сама по себе больница была не очень большая, но контингент был колоритным… очень. А ещё я к своему удивлению, встретила одного знакомого, да не когда-нибудь, а на третий день своей стажировки.
Я чуть не удержалась от удивлённого восклика, увидев в коридоре своего отделения знакомую фигуру, а профессор Доусон, о чём-то разговаривавший с Абом, краем глаза посмотрел на меня, испуганно посмотрел, а затем, когда я попыталась незаметно ретироваться куда-нибудь подальше, то он догнал меня и отвёл в сторону.
— Кейт, я могу попросить тебя, чтобы ты не рассказывала никому, что видела меня здесь? — шёпотом обратился Доусон, а я, зная про врачебную тайну, тут же закивала головой, в душе понимая, что имелось в виду под словом «никому». Доусон пристально посмотрел на меня, а затем вздохнул и добавил: — Я бы мог тебе соврать, Кейт, и сказать, что я здесь по долгу службы, но… на самом деле, я уже давно наблюдаюсь у целителя Уолша, на меня девять лет назад напали в одной моей поездке и наложили жуткое проклятие… даже не знаю, как тебе объяснить, я был восковой куклой, без эмоций, без души…
«Теперь всё ясно…» — подумала я, вспомнив, что у меня поначалу как раз и не клеилось с ЗОТИ именно из-за флегматичности и даже равнодушия Доусона ко всем ученикам… а дело было в проклятии. Доусон же с каким-то подобием вины посмотрел на меня и сказал:
— Кейт, очень прошу, не рассказывай Кассандре, что ты меня здесь видела, и про… мой недуг тоже. Я знаю, когда мы были коллегами в Хогвартсе, она пыталась как-то… сблизиться со мной, но я был просто не способен на это, понимаешь? Я и уехал из школы, чтобы как следует вылечиться и прийти в норму… я думал, что так будет лучше для всех… — я на такую фактически исповедь ошеломлённо молчала, а он вдруг спросил: — Кейт, я знаю, что вы с Кассандрой очень сдружились, она часто о тебе упоминает… как ты думаешь, у меня есть шанс?
Ох, как же мне было неловко в этот момент. Но теперь пазл в моей голове сложился, и хоть и с запозданием, но могла сложиться и очень красивая пара, и это всё теперь зависело от моих слов. Поэтому я улыбнулась и ответила:
— Я думаю, что есть, профессор Доусон. Но вам надо… проявить настойчивость, Кэс будет трудно поверить, что она для вас что-то значит после шести лет игнорирования… если вы не собираетесь ей рассказать всю эту историю…
— Нет, будет лучше, если она об этом не узнает, — поджав губы, проговорил Доусон, на что я только пожала плечами, мол, хозяин барин. — И я тебя понял, Кейт, спасибо! Я очень постараюсь!