— У нас тоже не скучно, мисс Лэйн, — усмехнувшись, заметил он. — Но я не привык веселиться на работе, и другим не даю такой возможности. Здесь чаще всего лежат тяжёлые пациенты, и ничего забавного в их недугах нет… вам это ясно, мисс Лэйн?
— Вполне, сэр.
Гамп снова внимательно посмотрел на меня, а затем встал из-за своего рабочего стола в целительской и повёл меня наружу, на ежеутренний обход.
— Я не надеюсь, что вы по окончании вашей стажировки, мисс Лэйн, выберете именно моё отделение, — начал по пути говорить Гамп, а я хвостиком шагала за ним по коридору, стены которого были выкрашены в бледно-зелёный цвет. — У меня сотрудников хватает, каждого я выбрал сам и очень дорожу этими весьма талантливыми людьми. Я слышал, что у вас «Превосходно» по Зельеварению и Травологии, да и Кассандра периодически писала мне о талантливой студентке, которая у неё учится, но… я предпочитаю составлять своё мнение о людях, надеюсь, вы простите мне подобное упрямство. Так, посмотрим, что у нас тут…
Вообще, определённый процент идиотов был и у Гампа. Зачем мыть котёл после ядовитого зелья? Зачем читать справочники по растениям, если ты вроде как ещё со школы, которую окончил сорок лет назад, помнишь, что оно вроде как не ядовитое? Да, кадры были всякие, но не надо думать, что в больницу святого Мунго люди попадали исключительно по своей глупости. Несчастные случаи тоже никто не отменял, и часто на первый этаж попадали люди, экспериментировавшие со сложными зельями и создававшие новые. Их котлы порой не выдерживали нагрузки, ведь технологии приготовления как таковой ещё не было, так что они поступали или на первый этаж, или к Гампу в зависимости от того, какой повреждающий фактор оказал большее воздействие: взрывная волна или же само зелье, попавшее в организм.
Порой люди действительно случайно натыкались на опасных животных в дикой природе, как я на первом курсе встретилась с тем кракеном. Хотя там тоже был элемент глупости, но по-хорошему, мне нужно было попасть именно на второй этаж, в отделение ранений от ядовитых существ. Теперь мне кажется странным, что Том тогда решил лично взяться за моё лечение, а не просто спихнул меня на целителей, ведь в теории он должен был к шестому курсу знать, где находится больница святого Мунго, ведь так? Периодически у меня возникали мысли по этому поводу, но я старалась гнать их прочь: Тессе уже скоро должен был исполниться год, и за всё это время нас так никто и не потревожил, чему я была рада. У нас уже сформировался маленький уютный мирок, микросемья, и я не хотела, чтобы она как-то разрушилась от внезапных гостей.
Также к Гампу поступали и юные девицы, и молодые люди, которые захотели свести счёты с жизнью, но на реальный суицид у них смелости не хватило, а вот родителей попугать надо. В основном это были крайне избалованные отпрыски богатеньких родителей, и те за неотложную помощь и неразглашение подробностей не скупясь благодарили Гампа, так что можно сказать, что тот периодически купался в золоте. Что добавляло злым языкам повода его ненавидеть.
Определённый контингент пациентов составляли и те, кто так или иначе столкнулся с опасными артефактами, и опять мой пример неизбежно наводил мысли на Тома, ведь именно меня он хотел проклять на первом курсе с помощью кулона, но под проклятие попала Ханна, которая тогда месяц или даже больше провела в больнице, судя по всему, в отделении Аба, ведь именно он занимался сложными проклятиями. С такими проклятиями в основном сталкивались люди, занимавшие должность ликвидаторов заклятий. Обычно их нанимали или крупные банки в надежде разорить какую-нибудь древнюю гробницу, или древние фамилии, потому как в подвалах их семейных особняков нередко скрывалось немало интересного. Этих людей можно сравнить с саперами, а саперы, как известно, ошибаются лишь раз за всю жизнь. Но иногда им везёт, их находят и тоже доставляют к Абу, а он ставит тех на ноги, если они, конечно, ещё имеются.
Мракоборцы тоже по долгу профессии нередко лежат на различных этажах, и не удивительно: то проклянут, то зацепят заклинанием в поединке, то отравят, а то на рейде столкнёшься с какой-нибудь нелегальной и, разумеется, опасной тварью, так, что потом месяц придётся отходить в больнице. Такова профессия, что поделать, и те, кто её выбрал, определённо знали, на что шли. А ещё иногда в волшебную больницу попадали обычные люди, подвергшиеся магическому воздействию. С ними было больше всего мороки, ведь лечение было специфическим, и соседи по палате тоже были специфическими, и по окончании лечения с такими людьми обычно работали люди из Министерства, зачищая в памяти любые следы проявления магии.