Но в середине февраля в отделение Гампа поступил крайне необычный пациент, с крайне необычной симптоматикой, которая поставила в тупик и Аба, который пришёл на консультацию, и Гампа, и Сепсиса. А я, как стажер, крутилась рядом с ними и заметила кое-что интересное.
С утра, примерно в одиннадцать часов, в больницу поступил пожилой мужчина, восьмидесяти девяти лет, да не кто-нибудь, а пожилой отец самого Гарольда Фоули, Тибор Фоули, жена которого, Лукреция, заметила за своим мужем странное поведение: тот вдруг ни с того ни с сего перестал говорить, всё время смотрел в одну сторону, вправо, правая рука неестественно болталась у туловища, а спустя какое-то время Тибор стал метаться, словно у него внезапно что-то заболело, закрывая левой рукой глаза, но никто не мог понять, что с ним не так.
— Может, отравили? — протянул Аб, не найдя у странного пациента признаков «своего» профиля. — На проклятие не похоже…
— Никто его не травил и не проклинал! — взвизгнула Лукреция, пожилая женщина, примерно ровесница своего мужа, но в ещё вполне неплохой форме.
Вообще, волшебники жили на удивление долго, сотня для них была вполне реальным возрастом, а некоторые доживали и до двенадцатого, и до тринадцатого десятка. Так что восемьдесят девять лет был не тот возраст, чтобы уже «сдавать», так что поведение Тибора было действительно странным. Через двадцать минут в отделение прибыл по каминной сети и сам Гарольд Фоули, видимо, немало переживавший за своего отца, а на лицах матёрых целителей была немалая задумчивость. А я стояла скромно в сторонке и думала: почему же Тибор смотрел в одну сторону, вправо? Как будто насильно… а потом меня озарила мысль.
— Мисс… мисс Лэйн?! — воскликнул Гарольд Фоули, когда я бросилась к кровати его отца, а Августус Сепсис даже прикрикнул на меня:
— Мисс Лэйн, отойдите от кровати, не видите, это очень серьёзный случай!
«Да я вижу», — хмыкнула про себя я, проигнорировав замечание главного целителя, и постучала пальцем сначала по правой скуловой дуге, а потом по левой. И когда я постучала по левой, то на лице моего пациента появилась гримаса боли, только подтвердившая мои догадки.
— Вот чёрт! — воскликнула я, положив правую ладонь под шею Тибора, и попыталась наклонить голову так, чтобы подбородок касался груди, но у меня получилось только слегка наклонить, так, что до груди оставалось примерно три пальца руки.
— Мисс Лэйн, что вы делаете?! — это уже потерял терпение сама невозмутимость Большой Аб, но я проигнорировала и его и обратилась к Лукреции:
— Миссис Фоули, а ваш муж раньше не испытывал проблем с шеей? Может, были боли или трудно повернуть голову?
— Н…нет, — выдавила та, и я, посмотрев на своих наставников, воскликнула: — Ригидность мышц затылка три пальца и скуловой симптом Бехтерева положительный! — отметя возможный в таком возрасте шейный остеохондроз.
Мои наставники же посмотрели на меня, как на умалишённую, а я дополнительно взяла левую ногу Тибора и согнула в коленном суставе, а потом попыталась разогнуть, и ничего у меня, ожидаемо, не получилось.
— И симптом Кернига положительный. Это менингит! Или… — тут я всё-таки снова внимательно посмотрела Тибору в выцветшие голубые глаза, а затем пробормотала: — Сейчас бы молоточек неврологический…
И всё же, покопавшись по кабинету, я одолжила у одного из пациентов трубку для курения и трансфигурировала её в давно забытый для себя неврологический молоточек, который в другой жизни служил мне волшебной палочкой. И, проверив рефлексы, я убедилась окончательно в своих догадках: с правой стороны они были намного выше, чем с левой, а значит:
— У него субарах, — пояснила я, убрав молоточек в карман костюма. Сепсис, Гамп и Аб молча уставились на меня, а я, не понимая, что было не так, добавила: — Субарахноидальное кровоизлияние, где-то в теменных артериях. И менингеальные симптомы положительны, и очаговая симптоматика налицо! Надо бы остановить кровотечение, тогда и клиника постепенно пройдёт… ещё немного времени прошло… а ну-ка… Эпискеи!
Если честно, махнула я палочкой наугад, потому что субарахноидальное кровоизлияние — это ремесло нейрохирургов, здесь была нужна операция, а рядовые неврологи, такие, каким могла быть я, занимались ишемическими инсультами, без повреждения сосудов. Но теперь я была волшебницей и наудачу решила воспользоваться одним из кровоостанавливающих заклинаний, авось поможет?
— Мисс Лэйн, я не понимаю, что вы тут несёте, но отойдите… — начал говорить Сепсис, первым придя в себя, но тут Лукреция воскликнула: