— Тибор! Тибор, дорогой, как ты? Что с тобой?!
— Э-э-э… — промычал Тибор, а затем медленно перевёл взгляд влево, туда, где стояли Гарольд и его жена, а я так и выдохнула про себя, что симптоматика понемногу отступала. — Я-я-я… бо-о-о-о… све-е-е-е…
— Ему больно от света, — подсказала я, припомнив ещё один менингеальный симптом. — Надо занавесить окна, чтобы был полумрак, ему станет легче… и дать обезболивающее зелье… мистер Фоули, у вас болит голова?
— Да-а-а, — вымученно протянул Тибор, а я триумфально посмотрела на Сепсиса, который хотел выгнать меня минуту назад, ведь диагноз-то оказался верным, а больной даже заговорил, пусть и по слогам!..
Целители же явно пребывали в каком-то состоянии шока, но Гарольд Фоули быстро достал из кармана мантии палочку и взмахнул ей, отчего на окнах появилась плотная ткань, а в комнате стало заметно темнее. Лицо Тибора немного расслабилось, и Гарольд требовательно воскликнул:
— У вас есть зелье от боли?!
— Найдём, — выдавил из себя Гамп, покачав головой из стороны в сторону. — Я передам медсестре, мистер Фоули, и вашему отцу сейчас всё дадут… мисс Лэйн, в целительскую на два слова.
Сглотнув, я встала со стула у кровати Тибора и медленно зашагала за Гампом, а Сепсис и Аб направились за нами, оставив семейство Фоули в полутёмной палате. По дороге Гамп отдал распоряжение медсестре, чтобы новому пациенту дали зелье от головной боли, а затем зашёл в целительскую, сел за свой стол, пристально посмотрел на меня и тихо спросил:
— Мисс Лэйн, что за фокусы?
Но пока мы шли по больничному коридору, я успела сообразить, что вряд ли смогу объяснить, как же я смогла поставить диагноз. И сам диагноз тоже. Вообще, мне давно уже было интересно, а болеют ли волшебники обычными болячками? Нет, некоторые болезни, вроде зубной боли и кариеса или гастрита, действительно пересекались, и у волшебников были свои методы борьбы с ними, с помощью зелий, заклятий и настоек, но кто ж знал, что у них ещё и инсульты есть?! Наверное, просто мало кто доживал до реальной помощи, ведь надо ещё понять, что с человеком что-то не так, и дать нужное лекарство. И если с первым ещё как-то можно было справиться, то со вторым… я сомневалась, что и в обычных больницах могли бы прооперировать Фоули-старшего, ведь сороковые, нейрохирургия в то время была ещё не на таком высоком уровне, как в моё время, да и диагностики вроде КТ или МРТ не было, так что… все эти неутешительные мысли всё-таки пришли мне в голову, но сказать что-то было нужно.
— У мистера Фоули-старшего повредилась артерия… теменная, слева… потому он боялся света, у него болела голова… и симптомы… менингеальные были… кровь вызвала раздражение мозговых оболочек…
— Но откуда вы это узнали?! — воскликнул Сепсис, тоже удивлённо уставившись на меня, и я ляпнула первое, что пришло в голову:
— Я… я уже не первое лето посещаю… лекции в медицинском университете… открытые лекции… и книги периодически читала… обычные справочники по неврологии… мне это интересно.
После моих слов повисла неловкая пауза, ведь какая-то стажерка оказалась сообразительнее трёх матёрых целителей… только вот я суммарно восемь лет училась всему этому, а они понятия не имели об этой области, вот оно так и оказалось. Вряд ли им приходилось сталкиваться с инсультами до этого, волшебники от них, скорее всего, умирали дома. А те, кто доживал до больницы, умирали здесь от неизвестной хвори. Не надо думать, что в той больнице, в которой я теперь работала, не умирали люди. Ещё как умирали, летальность есть в любой сфере медицины, и здесь она тоже была. А вот отцу заместителя министра очень повезло, что когда того прихватило, то рядом с волшебниками оказался ещё и невролог, знавший обычную медицину.
Пока я в повисшей тишине думала над этим, Аб сел на диван и воскликнул:
— Да когда хоть ты это успеваешь, а?! У тебя ж ребёнок маленький на руках! Или стащила поди из Министерства маховик времени?!
— Даже если и стащила, то мисс Лэйн вряд ли признается, — протянул Сепсис, сев на стул неподалёку от Гампа. — А мы её не выдадим. И как, по-вашему, мисс Лэйн, нам нужно лечить мистера Фоули дальше?
— Ну… надо бы провести детоксикацию… коррекцию водно-электролитного баланса… профилактику ТЭЛА… — неуверенно пробормотала я, но с каждым словом понимала, что для своих коллег я сейчас говорю на иностранном языке. — Ай, ладно, у меня есть мысль по поводу одного зелья, может помочь, а остальное, что надо, мы ему тут и так не проколем…
— Значит, теперь это ваш пациент, целитель Лэйн, — сделал вывод Сепсис, а я от его слов чуть не грохнулась в обморок. Главный целитель, заметив моё ошеломление, усмехнулся и спросил: — Что-то не так, целитель Лэйн?