— Но вы ведь говорили… год… — ещё тише пробормотала я, не ожидая, что моя стажировка так быстро закончится.
— Я говорил «обычно требуется год», целитель Лэйн, — поправил меня Сепсис, а Аб так тихо и засмеялся моей растерянности «повышением». — Но вам, похоже, год не потребуется… Абеляр, Дерек, вы довольны сотрудничеством с нашим бывшим стажером?
— Доволен, доволен! — воскликнул Аб, а Гамп, оценивающе посмотрев на меня, медленно кивнул.
— Вот и другие целители тоже довольны, — продолжил говорить Сепсис, а я постепенно приходила в себя от таких неожиданных новостей. — Так что я не вижу смысла долго держать вас в стажерах, дорогая, вы уже показали себя и немалому научились… и мы у вас можем кое-чему поучиться… зайдите ближе к вечеру ко мне в кабинет, мы заключим с вами контракт… вы уже выбрали себе отделение, целитель Лэйн?
Замешкавшись на полминуты, я посмотрела на Аба и растерянно ответила:
— Я бы хотела работать в недугах от заклятий… если целитель Уолш меня примет…
— А куда он денется?! — громко рассмеялся Аб, а у меня будто камень с души упал. — Завтра в девять буду ждать вас, целитель Лэйн, у себя в целительской, поговорим как следует… ну и девица!
Сказав это, Аб встал с дивана и, посмеиваясь, вышел из целительской, чтобы, видимо, вернуться в своё отделение, ведь здесь ему уже больше делать было нечего. Сепсис тоже направился прочь к себе на седьмой этаж, а Гамп как-то странно посмотрел на меня, словно даже обиделся, что я выбрала не его «высококлассное» отделение, а затем встал из-за стола и обратился ко мне:
— Ну, целитель Лэйн, пойдёмте подбирать зелье вашему пациенту… вы ведь не против сотрудничества со мной, да? Или хотите работать в одиночку?
Уловив намёк о возможной звёздной болезни я, поджав губы, с прищуром посмотрела на Гампа, и тот при мне впервые вполголоса рассмеялся, вызвав не меньшее удивление, чем во время моего внезапного назначения.
— Пошли, целительница… — махнул он мне рукой, и я, усмехнувшись, пошла за ним в комнату приготовления зелий, почувствовав, что кое-кто начал считать меня не мелкой сошкой, а полноценным партнёром… и от такого человека, как Дерек Гамп, подобное признание значило довольно много.
* * *
В моей маленькой семье моему становлению полноценным целителем очень обрадовались: Морган был вне себя от счастья, а Димон даже испёк праздничный торт, в котором благополучно измазалась Тесса, решившая тоже отведать кусочек. Благо что ей уже был почти год, так что большинство продуктов она уже ела… а уж к сладкому и приучать не надо было, оно само как-то в рот залетало!
Сепсис, как и обещал, действительно заключил со мной контракт, как со штатным сотрудником, и моя зарплата теперь была сто двадцать галлеонов. Как я потом узнала от Тины, которая очень обрадовалась тому, что я теперь буду постоянно работать с ними, все целители получали такую зарплату. Это была как бы «база». Но её можно было повысить, если ты занимался научной работой, описывал интересные клинические случаи и отправлял в Министерство, вёл полезную статистику или у тебя были небедные пациенты, готовые после благополучного лечения отблагодарить целителя. Каждый в больнице выбирал для себя свой вариант, но у всех так или иначе были надбавки, так что жил этот слой населения весьма неплохо по тем меркам. Очень даже неплохо.
Отца Гарольда Фоули мы с Гампом всё же поставили на ноги: уже вместе поэкспериментировав с парочкой зелий, мы всё-таки пришли к оптимальному, и старик быстро оклемался и вернулся в лоно семьи, не забыв отблагодарить ни меня, ни Гампа. А сам заведующий «токсикологией» вежливо попросил меня объяснить ему, что же произошло с Тибором, и я как могла попыталась объяснить, стараясь использовать по минимуму профессиональные термины. Не знаю, понял он тогда меня или нет, но отношения у нас с тех пор начали складываться вполне доверительными, и я постепенно лучше узнавала противоречивого целителя Гампа, и моё мнение о нём постепенно менялось в лучшую сторону. Всё-таки человеком он был хорошим, по-пуффендуйски отзывчивым и трудолюбивым, пусть и далеко не все хотели это видеть. А высокомерие… что ж, с его успехами он вполне имел на него право, и не мне было его осуждать за это.
Время летело незаметно. Спустя год после моего окончания школы Доусон сделал Кассандре предложение руки и сердца, и та с радостью его приняла. Я была бесконечно счастлива присутствовать на их свадьбе в роли подружки невесты, а подросшая к тому времени полуторагодовалая Тесса выполняла роль цветочной девочки, пусть и ходила она ещё не очень ровно. Со свадьбы они стали жить вместе в Хогсмиде, Николас, как я к нему теперь обращалась, по-прежнему работал мракоборцем, и нам с ним даже иногда приходилось встречаться, если к нам в отделение поступал «криминальный» пациент. А Кассандра через полтора года после свадьбы родила чудесного мальчика и с чистой совестью ушла в декрет, оставив на время преподавание и должность декана. Всё-таки лет ей уже было немало, по тем меркам она была глубоко старородящей в свои тридцать шесть, так что моя подруга решила не рисковать здоровьем себя и малыша и полностью погрузилась в материнство. А Николас был довольно ценным специалистом, чтобы полностью обеспечивать свою семью, так что в скором времени они все вместе перебрались в Лондон, и я стала видеть свою подругу намного чаще.