Тесса росла не по дням, а по часам. Вроде только недавно я ночами не спала, когда у неё резались зубки, а она уже резво бегала по Косому переулку, не давая покоя ни мне, ни ворчуну Моргану, который словно обрёл вторую молодость с появлением «внучки». Но не всё, конечно, было так радужно: как и у всех, в нашей семье были и хорошие дни, были и не очень. Как я уже говорила, в четыре года Тесса переболела одной неприятной болячкой и даже лежала у нас в больнице, а годом позже, когда моей дочке было пять, приболел Морган.
Вроде бы ничего такого у него не было, но на несколько дней я решила обеспечить ему полный покой, а Тессу забрала с собой на работу. «Гиппогрифом» к тому времени уже давненько заправлял новый администратор, Каст Дуглас, молодой человек двадцати с чем-то лет, симпатичный, жизнерадостный, общительный, как раз то что надо было для такой должности. Каст одно время пытался как-то сблизиться со мной, но я быстро дала ему понять, что общения с мужчинами в моей жизни было более чем достаточно, и что мне было хорошо и так, в компании подрастающей дочери. В общем, Морган на несколько дней выпал из жизни и своей роли «няни», а я пыталась совместить работу мамы с работой целителя… пыталась как могла.
— Тесса, а ну-ка стой! — на весь коридор воскликнула я, когда заметила, как это маленькое безобразие пробежало по больничному коридору, хотя я сама лично оставляла её в целительской рисовать в альбоме.
От моего восклика по всему коридору раздался заливистый детский смех, вызвавший умилительную улыбку у медсестёр на посту, а я бросилась за дочкой, но поймала её только у самых лифтов. Наклонившись, я подхватила непоседу на руки, а когда выпрямилась, то створки лифта неожиданно распахнулись, и передо мной предстал Гамп собственной персоной.
— Надо же, кто у нас тут? — тепло улыбнулся он, заметив Тессу на моих руках, а затем с такой же улыбкой обратился ко мне: — Присматриваешь за младшей сестрой, Кейт?
— За дочерью, — сглотнув, поправила я, поудобнее перехватив Тессу, а улыбка Гампа так и наполнилась смущением.
— Точно, я ведь и забыл уже, — виновато добавил он, а мне и самой было неловко продолжать такой разговор. Но как я уже говорила, отношения у нас были, в общем-то, неплохие, так что Гамп, сделав глубокий вдох, попробовал широко улыбнуться и сказал: — Надо же, Кейт, какая у тебя красивая дочка! Наверное, копия отца?..
— Да, копия, — поджав губы, сказала я, уже чуть покраснев от всей этой неловкости.
Как бы ни выпытывали у меня коллеги, но по поводу своей не самой простой жизни я распространяться не стала и про отца Тессы тоже никому ничего не сказала, ограничившись тем, что воспитываю дочь одна. Самой же Тессе, когда она стала интересоваться подобными вопросами, я сообщила, что её отец умер, когда она была совсем крохой. Да, может быть, это и было тяжело для ребёнка, но такая версия для неё была наилучшим вариантом. О Томе уже шесть лет не было никаких известий, и спустя такой срок наивно было полагать, что он вдруг объявится. Да даже если и объявится, мы ему точно были без надобности, иначе он бы… он бы как-то поинтересовался нашей жизнью за всё это немаленькое время. Конечно, где-то в глубине души моя гордость и была, несомненно, ущемлена, потому что такой красавец, гений и человек, вызвавший одним касанием губ во мне бурю эмоций, просто… использовал и бросил меня с дочерью, но… мозгами я душила эти мысли, как могла. Мы с Тессой прекрасно жили вдвоём, в своём маленьком мирке, и никого больше нам было не нужно. А уж тем более деспотичного женоненавистника, убившего летом шестого курса пять человек.
При воспоминаниях о Томе я зависла на несколько минут, и даже Тесса затихла у меня на руках, в недоумении, что же со мной случилось. А Гамп, подождав, пока я выйду из ступора, с прежней улыбкой обратился ко мне:
— Что ж, моя тётка любила повторять, что если дочка похожа на отца, то её ждёт большое счастье… надеюсь, что это так. Меня Аб вызвал, говорят, к вам поступил пациент с Мышиным сглазом?