— Кент умер.
От такой новости я аж рот открыла, ведь Маркус Кент, мракоборец, которого прокляли на одном из арестов браконьеров, подпольно продававших всяких опасных тварей наподобие огнекрабов, чувствовал себя вполне неплохо. Прокляли его знатно, и мы всем отделением корпели над ним… да что там говорить, я сама в обед смотрела его, поколдовала чуток, чтобы закрепить эффект, и выглядел мой пациент настолько бодро, что мне казалось, что ещё неделька, и мы его точно выпишем… да, теперь о выписке не приходилось и думать.
— Когда? — прохрипела я, и даже Тесса, почуяв всеобщее настроение, как-то сникла и, оторвавшись от рисования, тихо следила за нашей обрывочной беседой.
— Да вот только что! — воскликнул Аб, потерев пальцами переносицу. — И ведь всё хорошо с ним было! Поправлялся парень… и на тебе… при мне посинел, потом почернел и… всё, — но, заметив погрустневшую Тессу, тут же печально улыбнулся и обратился к ней: — Что поделать, малышка, такова жизнь. Но не переживай, мы с твоей мамой всё равно будем дальше спасать людей, у нас вроде неплохо получается…
Аб попытался более непринуждённо улыбнуться ей, и та со слабой улыбкой снова взяла в руку карандаш. Я же совсем не знала, куда себя деть от такой новости, ударившей по нам словно гром среди ясного неба, как тут Гамп поражённо воскликнул:
— Кейт, твои часы пошли!
— Да неужели? — скривилась я, повернувшись к нему.
— Да, смотри сама, — он протянул мне мои своевольные часики, всё ещё держа их в широкой ладони. — Так, а сколько сейчас времени?
Я присмотрелась к циферблату, камни на котором снова превратились в сапфиры, а стрелки сдвинулись с мёртвой точки в 4:25. И тут подал голос Аб, на руке которого тоже были массивные часы:
— Четыре тридцать шесть. А что, отстают?
— Да нет, ровно четыре тридцать шесть, — удивлённо ответил Гамп, всё ещё присматриваясь к моим часам, но я аккуратно забрала их у него и надела на левое запястье, подумав, что поношу ещё, раз ходят, а как только остановятся, то выкину в окно. — Слушай, Кейт, у меня есть один знакомый, у него часовая лавка, и он любит копаться во всяких интересных механизмах… если хочешь, я могу познакомить тебя с ним, и он посмотрит твои часы. Вдруг он сможет сказать тебе, почему они останавливаются?
— М-м-м… это было бы неплохо, Дерек, — протянула я, решив, что раз была возможность покопаться в моём странном подарке на совершеннолетие, то грех было ей не воспользоваться. Особенно учитывая, что мне уже шёл двадцать третий год. — Только давай подождём, когда поправится Морган, я не хочу никуда таскать Тессу после работы, ладно? Сейчас и так идёт эпидемия изумрудной весенницы…
— Конечно, Кейт! — тут же согласился Гамп, а Тесса вдруг оторвалась от своего занятия и со взрослой серьёзностью спросила:
— Мама, а дедушка Морган поправится? Или он…
— Солнышко, конечно, он поправится! — воскликнула я, догадавшись, что могло так встревожить дочь, а затем встала из-за своего стола, подсела к ней на диван и крепко обняла. — Дедушка просто немного приболел ветряным переломом, но это не страшная болезнь, он скоро будет снова на ногах! Ты ведь знаешь, я нашего любимого дедушку без присмотра ни за что не оставлю?
— Конечно, мам, — прижавшись ко мне, пробормотала она, и тут в целительскую зашла Тина, как всегда в превосходном настроении, и по её виду можно было сделать вывод, что про смерть Кента она ещё не слышала.
— Кейт, там только что поступил ещё один… зеркальный, — с широкой улыбкой обратилась она ко мне, и я сразу поняла её тайный шифр. — Ты вроде как от них без ума, возьмёшь и этого к себе в коллекцию?
— Конечно, Тина, не вопрос, — ответила я, встав с дивана, а потом вспомнила, как встретилась сегодня с Гампом и умоляюще посмотрела на Тину, а потом указала взглядом на Тессу и прошептала: — Пожалуйста…
— Конечно, Кейт, не вопрос! — тут же весело воскликнула Тина и, бодро подсев к Тессе на диван, склонилась над её альбомом. — Что рисуем, принцесса?
Тесса тут же принялась показывать Тине пляшущие рисунки, а я пошла к только что поступившему пациенту, почему-то не сомневаясь, что он точно пополнит мою коллекцию зеркальной глупости.
Как я и предполагала, спустя несколько дней Моргану стало лучше, и он снова окунулся в игры с Тессой и управление своим кафе, а мы с Гампом в один из выходных договорились встретиться и отправились к его знакомому мастеру часового дела. Лавка Саторина Флэтфорти располагалась на неприметной улочке недалеко от центра, и снаружи напоминала заброшенный книжный магазин или магазин каких-нибудь безделушек. Но когда Гамп постучал волшебной палочкой по двери, то по другую сторону от неё раздался щелчок, и мы, переступив через порог, оказались в удивительном месте!