После недельки в больничке наша железная старушка порхала как бабочка, всё лето таскала мне ягодки со своего огорода, а осенью притащила одна (!) целый двадцатикилограммовый мешок яблок. После подобных перемен я и сама задумалась, а не поколоть ли мне в вену пятипроцентный раствор глюкозки (проще говоря, обычный физраствор), аж завидно стало от такого потока энергии, поскольку у меня его не было даже в лучшие годы своей молодости. Другие бабульки тоже прознали про «волшебный» препарат, хотя Марь Григорьну десять раз просили не болтать, так что я периодически отправляла в стационар наших красавиц, которые буквально менялись на глазах и несколько месяцев не тревожили никого от слова «совсем». Разумеется, за долю от своих ништячков в виде яблочек, ягодок и картошки.
Так что с манипуляторами я была поверхностно знакома, но в отличие от деревенских ДЭП-ниц[2], у которых из всех источников информации были какие-то газетёнки и программа Малышевой по телику и которые в силу своего уровня образования верили мне, в этом случае я понятия не имела, что же мне делать. Боюсь даже представить, что было бы, если этому чёртову гению дать доступ во Всемирную сеть. Да он бы снёс её к чертям собачьим, к тому же ограбив несколько электронных банков! Тома было точно не провести подобными уловками, и я уже на своём горьком опыте убедилась в тщетности подобных попыток. Правда, сейчас, при свете «дня» (потому как за окном в действительности была глубокая ночь) я постепенно успокоилась и смогла мыслить логически. И прийти к некоторым выводам.
Самый простой из них был: «Послать к чёрту этого террориста и рассказать преподавателям, что он мне реально угрожал». А поскольку профессор Дамблдор и так во всё это верил, то надо было убедить кого-то ещё, а именно профессора Трэвис. Ведь именно ей угрожал этот псих. Как там говорилось в инструктаже по безопасности? Ни в коем случае нельзя идти на поводу у террористов, если они требуют выкуп? Надо идти прямо в полицию? Вот и я собралась сделать ровно то же самое.
Поэтому едва закончились занятия, я со всех ног бросилась в кабинет своего декана, чтобы всё ей выложить.
— Профессор Трэвис, можно?! — воскликнула я, буквально ворвавшись к ней в кабинет, и она крайне удивлённо посмотрела на меня.
— Кейт, дорогая, случилось что-то ещё?
Мельком взглянув на своё отражение в зеркале, я поняла причину подобного вопроса: вид мой был крайне возбуждённым, а немного растрёпанная шевелюра, чёрные синяки под глазами и нездоровый румянец только добавляли красок к картине.
— Эм… нет… то есть да! — я села на стул рядом с её массивным столом, заваленным всяческими документами, и жалобно посмотрела на неё. — Профессор Трэвис, я знаю, что мы вчера говорили на эту тему, и Майкл даже сознался, но… его точно заставили это сделать! За этим всем стоит Том Реддл!
Профессор Трэвис сочувственно посмотрела на меня, как психиатр на умалишённую, а потом ласково протянула:
— Кейт… милая, поверь мне, мистер Реддл точно здесь ни при чём…
— Но!.. — попыталась было возразить я, но она сразу перебила меня:
— Кейт, я понимаю, что ты вчера пережила сильное потрясение. Я понимаю, каково это ребёнку в твоём возрасте столкнуться с такой чудовищной магией, это поистине ужасно, но… мистер Реддл тут ни при чём. Он вчера отбывал наказание за час до того, как тебе отправили посылку, — я уже собралась открыть рот, но профессор Трэвис всё тем же ласковым, но твёрдым тоном добавила: — Под постоянным присмотром профессора Слизнорта. Насколько мне известно, он ушёл из подземелья через полчаса, как вам прислали тот самый кулон. И никаких посылок мистер Реддл не отправлял.
— Да он же мог попросить своих прихвостней! — не удержалась я, на что получила только сочувственный вздох. — Профессор Трэвис, у него в школе куча марионеток! И Майкл — один из них! Это точно он подстроил, поверьте мне!