— Угу, — снова кивнула Тесса, немного расслабившись, а я чувствовала, что меня точно ждёт кара за моё непослушание… только вот как он нас нашёл?!
— Вот и славненько, — поднявшись на ноги, проговорил Том, снова с насмешкой взглянув на растерянную меня. — Пойдём выбирать тебе спальню? Где бы ты хотела спать, наверху?
— Да! — радостно воскликнула Тесса и метеором помчалась по лестнице на второй этаж, где располагались спальни, а Том молча выразительно посмотрел на меня и пошёл следом за Тессой.
Я понятия не имела, что мне грозило за мою попытку к бегству, но сердце предательски сжималось при мыслях о скорой расправе. Но больше оно сжималось при мысли, что я оставлю свою дочь одну с… ним, так что я тенью последовала за ними, следя за каждым движением Тома. Тесса быстро выбрала себе спальню, из окон которой как раз было видно побережье, а потом принялась показывать Тому свою любимую игрушку, белую собачку, которую я разрешила взять с собой, и заколдованные цветные карандаши. Когда вещи были разложены, уже окончательно стемнело, и мы с Тессой пошли на кухню готовить ужин из тех продуктов, что нам оставил хозяин коттеджа, и я специально старалась по максимуму занять её делом, чтобы эта непоседа крутилась у меня на глазах.
Ужин прошёл в напряжении. Я молчала, словно воды в рот набрав, а Том очень аккуратно выведывал у Тессы про нашу жизнь. Где она любит бывать? Кто у нас друзья? Где работает мама? Конечно, разве можно было ждать, что семилетний ребёнок почует подвох, тем более от маминого друга? Вот и Тесса без утайки всё рассказала про нашу скромную жизнь, а я буквально чувствовала, как паук собирал нужную ему информацию, чтобы ещё больше окутать меня своей паутиной. После ужина мы почитали немного в гостиной, но Тесса устала после напряжённого путешествия, так что я решила уложить её спать пораньше, а затем… затем поговорить со своим… другом.
— Мама, мне страшно… — протянула Тесса, когда я укутала её тёплым одеялком.
За окном слышался шум волн и вой ветра, а ещё моя дочь до ужаса боялась темноты. Но мы давно придумали решение этой проблеме: я заколдовала маленький стеклянный шарик, чтобы он светился сам по себе, и мы между собой называли это «звёздочкой». Вот и сейчас я достала из рюкзака звёздочку, «включила» её с помощью палочки и положила на прикроватную тумбочку.
— А теперь? — ласково спросила я, и Тесса с улыбкой покачала головой в стороны. — Вот и хорошо… а теперь засыпай… я буду в соседней спальне. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мамочка, — ответила она, когда я легонько поцеловала её в лоб.
Чуть-чуть посидев на её кроватке, я сжала напоследок маленькую ручку и выскользнула из спальни, а моя спокойная улыбка исчезла без следа. Из приоткрытой щели соседней комнаты лился жёлтый свет, и я, поняв, что именно там сейчас был Том, тихо подкралась к двери, приоткрыла её и тут же взмахнула волшебной палочкой, подумав про себя: «Экспеллиармус!»
Но Том словно ожидал от меня атаки, и одним резким взмахом отразил моё заклятие.
— Надо же, Кейт, неужели целителей тоже учат боевой магии? — тихо рассмеялся он, а дверь в комнату за моей спиной бесшумно захлопнулась. — Ну-ка давай, посмотрим, что ты умеешь…
Но поскольку я работала в недугах от заклятий, то и со многими проклятиями была знакома, пусть и не использовала их лично ни разу. Быстро взмахнув палочкой, я подумала о первом вспомнившемся мне проклятии мышиного сглаза, но Том ещё изящнее отбился от моего заклинания, словно это не стоило для него никаких усилий.
— Да, Кейт, целитель против боевого мага… кому расскажи, не поверит… — вполголоса рассмеялся он, а затем впервые сам наслал на меня заклятие, и я, не имея дуэльного навыка, не смогла защититься, и мою палочку отшвырнуло в сторону, а меня прибило к входной двери. Оставшись безоружной, меня полностью захватило отчаяние, а Том, пристально глядя мне в глаза, подошёл ко мне и уже руками прижал к двери. — Так-так… я вроде предупреждал тебя, Кейт, чтобы ты не думала сбегать от меня… а ты в этот же день сбежала… вот и что мне с тобой делать, а?
Я неотрывно смотрела в угольно-чёрные глаза, а Том вдруг схватил меня за левую руку, закатал рукав моего тёплого платья и, занеся палочку, что-то прошептал, а у меня от боли посыпались искры из глаз. На несколько мгновений моим телом и сознанием завладела неописуемая боль, но с каждой секундой она отступала, концентрируясь на левом предплечье. Открыв глаза, я сквозь слёзы посмотрела на то место, где болело больше всего, и чуть не упала в обморок: на моём предплечье появилась чёрная татуировка змеи, вылезающей из полости черепа через рот. Я с отчаянием перевела взгляд на Тома, мол, зачем? А он усмехнулся моему немому вопросу и прошептал: