— Том, Том, смотри, что мы купили в магазине! Красивый, правда?
— Очень, — широко улыбнулся он, заметив в руках Тессы воздушного змея, а я немного испугалась, увидев на правой руке Тома гордого чёрного филина, невозмутимо смотревшего прямо перед собой.
Взяв несколько конвертов, Том осторожно привязал их к лапке филина, а затем открыл окно, и важная птица, махнув крыльями, взлетела с его предплечья и понеслась ввысь, в затянутое серыми облаками небо.
— Ух ты! — восторженно вздохнула Тесса, провожая филина взглядом. — А у нас тоже есть сова, только она коричневая и маленькая… Веснушка, наверное, в два раза меньше…
— Оникса, — подсказал Том, когда она задумчиво посмотрела в окно, словно там, высоко в небе, можно было ещё разглядеть огромную чёрную птицу. — Моего филина зовут Оникс. Да, Тесса, ты права, Оникс гораздо больше обычных почтовых сов, но это потому что я веду переписку с людьми из разных стран, очень далёких стран, и не каждая птица выдержит такой длительный перелёт. Вы купили то, что хотели?
В этот момент Том выразительно посмотрел на меня, словно я опять его обманула и час с небольшим была не в соседней деревушке, а где-то ещё, но Тесса схватила из пакета свой дождевик, расправила его и помахала перед Томом.
— Да! Смотри, какой он красивый! Жёлтый — мой самый любимый цвет!
Тесса тут же накинула на себя дождевик и принялась бегать вокруг нас, а Том, только увидев цвет нашей главной покупки, так и прыснул.
— Мой тоже, Тесса, — сквозь смех выдавил он, а я, поджав губы, выразительно посмотрела на него. — Так, вы готовы? Можем идти?
— Да, да, мы готовы! — тут же прокричала Тесса, быстро надев свои резиновые сапожки, и метеором помчалась в прихожую.
Я же с ехидной улыбкой достала второй дождевик ярко-жёлтого цвета, накинула его на себя и невозмутимо направилась следом за дочерью, а Том так и продолжал посмеиваться над моим внешним видом.
— Том, Том, а ты умеешь запускать воздушного змея? — нетерпеливо спросила Тесса, только мы все вместе вышли на крыльцо дома, где нас тут же обдало довольно прохладным влажным ветром.
Том, взмахнув волшебной палочкой, запер входную дверь, а затем взял за руку Тессу и повёл её в сторону побережья, до которого было не так уж и много — метров двести.
— Эм… я никогда не пробовал, но, думаю, мы разберёмся, — задумчиво ответил он, посмотрев на меня, но я только округлила глаза, показывая этим, что настоящего воздушного змея вижу впервые в жизни и понятия не имею, что с ним делать. Том усмехнулся моей растерянности, ещё раз взглянул на мой дождевик и тихо добавил: — Тебе очень идёт этот цвет, Кейт.
— Других цветов там не было, — поджав губы, так же едва слышно проговорила я, чтобы Тесса случайно не услышала наши «разборки».
— Что-то мне подсказывает, что даже если бы и были, результат был бы тот же, — заметил он, но я лишь хмыкнула и взяла Тессу за другую руку, чтобы она не помчалась куда-нибудь от меня.
Та местность, в которой мы решили «отдыхать», конечно не предназначалась для туристического отдыха. Что-то мне подсказывало, что даже в разгар лета здесь было не очень многолюдно, и на то были причины: пляж был абсолютно не обустроен, всюду сквозь песок виднелись острые камни, такие же камни виднелись и в самой воде, так что «вход» в воду мало кому покажется приятным. Также местами были разбросаны массивные стволы деревьев, побелевших за время нахождения в воде, и как раз они могли служить каким-то подобием скамеек, если кому-то вдруг захочется присесть. Сидеть на голых острых сырых камнях представлялось мало заманчивой перспективой.
Но это я была «избалована» пляжным отдыхом, потому что знала, что может быть и по-другому, а Тесса была в восторге даже от такого моря. Вообще, я искренне завидовала ей, потому что моя дочь была в восторге от всего нового. Это я уже замечала какие-то недостатки вокруг: острые камни, холодный сырой ветер, громадные волны, местами грязные деревья… для Тессы же этого всего словно не существовало. Все деревья ей казались удивительными, и она на какое-то время даже позабыла про змея и выпытывала у Тома, откуда взялись эти деревья, ведь вокруг не было леса, и почему они такие белые. Том, к его… благородству, честно пытался ответить на все вопросы неуёмного ребёнка, но было видно, что ему было очень непривычно так много разговаривать и отвечать на такие банальные вопросы. Банальные для него, разумеется, ведь Тессе было позволительно в почти семь лет многого не знать об этом мире. А я стояла рядом с ними, и всё никак не могла понять человека в плотном чёрном костюме и такой же плотной мантии, слегка развевавшейся на ветру.