Том за семь лет не написал мне ни строчки, но, вернувшись из своих путешествий, вот уже сутки не выпускал меня из своего пристального внимания. Не сказать, что я ждала от него писем, наоборот, я уже почти о нём забыла, и теперь его вдруг стало… слишком много. Он не брал с меня клятв в вечной верности, клятв дождаться его, но почему-то убил человека, который случайно увидел меня… эм, в не самом одетом виде, хотя по сути, ни я ему, ни он мне ничего не должен. Он был абсолютно потерян, когда узнал, что у него есть дочь, но отказываться от неё почему-то не стал, даже когда я сама это предложила, хотя сейчас от Тессы больше хлопот, чем пользы, с его точки зрения. Когда мы сбежали, он первым делом бросился искать нас, хотя у него были явно другие планы по своему возвращении, и пачка писем, посланная с Ониксом, лишнее тому подтверждение. Он угрожал мне вчера, поставил эту… метку, из-за которой я теперь была словно на привязи, а сегодня с утра прибрался, приготовил завтрак и сам вызвался провести с нами время. Как же я отвыкла от всех этих оттенков, непостоянства… противоречивости его характера, которая с годами стала только заметнее. А ещё мне вдруг стало заметно, что детства у этого человека не было абсолютно. Как будто он уже родился маленьким взрослым, и со временем менялось только число прожитых лет и параметры тела, а никак не отношение к этому миру. Я почувствовала это, когда внимательно присмотрелась к тому, как он вёл себя с Тессой. Для него она была словно с другой планеты, совершенно другим видом… как будто он никогда не видел обычных счастливых детей, у которых не было никаких забот в детстве, как будто он… не мог узнать в ней себя, хоть чуть-чуть, несмотря на то что ребёнком он был не так уж и давно. Но, видимо, он им так и не смог побыть…
Я так углубилась в свои размышления, что не сразу заметила, как Тесса с Томом уже отошли от гигантского ствола с выбеленной корой и массивной паутиной корней и начали разбираться со змеем, стоя фактически у самой кромки воды. А когда я всё-таки опомнилась и по камням дошла до них, то змей вдруг взлетел сам по себе, удерживаемый сильным ветром, а Том отрегулировал длину верёвки, на которой держалась игрушка, и протянул её Тессе со словами:
— Держи крепче, ветер очень сильный.
— Мама, мама, смотри, он летит! — восторженно закричала Тесса, задрав голову кверху и неотрывно следя за ярко-красным пятном на фоне плотной молочной облачной пелены. Я тоже посмотрела на небо и улыбнулась, а Тесса потянула за верёвку, и змей немного поменял направление полёта, что привело её ещё в больший восторг. — Мама! Как же здорово!
Почувствовав скорость ветра, она уже сама приноровилась и быстрым шагом пошла вдоль берега, а змей летел за ней высоко в небе, и до нас даже сквозь грохот волн доносился звонкий детский смех. От Тессы в этот момент исходило такое безграничное счастье, что моя улыбка стала только шире, как будто и я сама бегала рядом с ней и радовалась полёту змея. Том же, наклонив голову набок, неотрывно следил за Тессой, бегавшей по побережью, но я всё никак не могла прочитать эмоции, написанные на его лице. Правда, долго изучать его мне опять никто не дал, и я опомниться не успела, как угольно-чёрные глаза испытующе смотрели на меня, будто заглядывая в душу.
— Что? — не выдержав, спросила я, слегка повернувшись, чтобы видеть Тессу.
— Ничего, — задумчиво ответил он, тоже переведя взгляд в прежнюю точку, а я опять искоса начала разглядывать его лицо. — Просто это так… странно. Я в детстве даже мечтать не мог о змее, не то что иметь возможность его запускать…
— Я тоже, — проговорила я, слегка поёжившись от мелких капель уж больно большой волны, разбившейся о камни неподалёку. — Но у Тессы такая возможность есть, так что я бы на твоём месте порадовалась за неё…
Том слегка улыбнулся моим словам, действительно улыбнулся, а не усмехнулся, как обычно, а затем, глядя мне прямо в глаза, сказал:
— А я и радуюсь, Кейт. Разве это не видно?
Вопрос прозвучал настолько необычно, настолько странно, что у меня мурашки пошли по коже от него и тона, которым тот был задан. Но ответить я не успела, так как неподалёку раздался пронзительный крик, и я, повернувшись в ту сторону, чуть не упала в обморок от отчаяния.
Внезапный порыв ветра просто вырвал из рук Тессы катушку с верёвкой, и змей тут же стремительно помчался ввысь, виляя пёстрым хвостом. Оттуда и был крик, как только Тесса поняла, что случилось. Но в следующую секунду она вдруг подпрыгнула за концом верёвки и буквально взлетела в небо, будто и сама была воздушным змеем.