— Кейт, я не могу поверить тебе, — мягко возразила она, отложив в сторону пергамент, который до этого держала в руке. — Майкл Доннаган признался, что отправил тебе этот кулон. Его рукой сделана та самая надпись на посылке, он и чек показал из магазина… правда, о том, что этот кулон обладает какими-либо магическими свойствами, там не указано… наверное, кто-то неудачно пошутил или ещё что-то…
— Профессор Трэвис, да ведь это всё легко подстроить! Особенно для него! — я эмоционально вскинула руками, но профессор только покачала головой из стороны в сторону. Вздохнув, я поджала губы и решила перейти к самому неприятному, что у меня было. — Профессор Трэвис, вчера я спустилась в подземелье, чтобы поговорить с Томом Реддлом, и он… он угрожал мне! У него действительно своя преступная сеть в школе, и он хочет, чтобы и я «помогала» ему! Он угрожал убить меня! И вас!
Совсем на одну секунду на её красивом лице промелькнул страх, но потом все мышцы расслабились, а в зелёных глазах появилось какое-то подобие недовольства.
— Кейт, я больше не желаю это слушать, — строго заявила профессор Трэвис, и только я собралась опять выкрикнуть что-то, как она ещё строже добавила: — Кейт, это всё не шутки, пойми меня. Я не знаю, зачем ты спускалась в подземелье к мистеру Реддлу, но очень прошу тебя больше так не делать! В противном случае мне придётся наказать тебя.
После подобных слов у меня от обиды были готовы проступить слёзы, а ещё одной причиной для них было то, что никаких доказательств у меня опять не было. Профессор Трэвис, заметив мои слёзы, сразу как-то смягчилась и жалостливо проговорила:
— Кейт, дорогая, послушай меня внимательно. Мистер Реддл — один из самых талантливых учеников в нашей школе. У него блестящая успеваемость, и поведение всегда было примерным, до того случая с абсентом… но я всё равно не верю, что это был он, это всё точно какое-то недоразумение. Я шесть лет преподаю в этой школе, и все пять лет своей учёбы мистер Реддл показывал себя как истинный учтивый джентльмен, никто, повторюсь, никто до тебя на него за эти годы не жаловался. И я не верю, что он мог угрожать тебе или мне. Прости, но я просто в это не верю. Том вчера вечером рассказал мне, что вы с ним из одного приюта, у вас близкие отношения, и он приглядывал за тобой с самого детства…
От этих слов я так и открыла рот, поскольку эта мразь уже успела обработать моего самого любимого педагога и последнюю надежду, а она продолжила говорить:
— Кейт, то, что вы поругались из-за того, что ты поступила не на Слизерин, — не повод наговаривать на своего друга, а уж тем более обвинять в таких страшных вещах. Мне раньше казалось, что тебе нравится учиться на моём факультете…
— Мне действительно очень нравится, профессор Трэвис! — проскулила я, снова впав в отчаяние. — Да, поначалу я расстроилась, но потом… вы замечательный учитель, и я…
Профессор Трэвис мягко улыбнулась в ответ и протянула мне воздушный шёлковый платок, который она выудила из кармана мантии цвета молодой зелени.
— Мне очень приятно слышать такое, Кейт. И я надеюсь, что вы с Томом помиритесь, и ты перестанешь на него так наговаривать. Ссоры — это нормально у близких людей, но в крайности впадать точно не нужно. Тебе стоит попросить у него прощения, когда ты немного остынешь, а пока… я не хочу, чтобы ты к нему приставала лишний раз. Мы поняли друг друга?
Сообразив, что наша «беседа» подошла к концу, а у меня так ничего и не вышло, я вытерла глаза платочком и пробормотала:
— Да, профессор Трэвис. Я больше так не буду.
— Вот и отлично! А теперь беги в гостиную, скоро ужин, нехорошо на него опаздывать. И кстати, Кейт, поздравляю тебя, у тебя стало отлично получаться колдовать. Я очень горжусь тобой и рада, что дело было всего лишь в палочке.
— Спасибо, профессор Трэвис, мне очень приятно, — натянуто улыбнувшись, поблагодарила я и на деревянных ногах вышла из крайне уютного кабинета во враждебную реальность.
«Вот гад, и когда он всё успевает?! — ругалась я про себя, шагая по полупустым коридорам с одного конца школы в другой, где находилась гостиная Пуффендуя. — Да у него буквально всё схвачено! И если уж сама Трэвис мне не поверила… про остальных даже говорить нечего… чудаковатая первокурсница-пуффендуйка против старосты Слизерина с безупречной репутацией… Никто меня даже слушать не станет!»
— А я тебя предупреждал, Китти, чтобы ты не совалась к преподавателям, — раздался откуда-то со стороны противный знакомый голос, и я так и округлила глаза от удивления и ужаса.