— Тесса не раз спрашивала, где ты, — наконец проговорила я, чтобы Том понял суть моих претензий. — Ты не можешь просто так играться с ней целый день, а на следующий день исчезать, будто тебя вообще не было! Она не игрушка, а живой человек! Определись наконец в своих желаниях и не ломай психику ни ребёнку, ни…
Но договорить я не успела, так как на кухню ворвался ураган под именем «Тесса», а, увидев человека, сидящего за столом, мощность этого урагана только возросла.
— Том! — закричала она, кинув на стол свой рисунок, и бросилась обнимать его. — Ты вернулся! А мама сказала, что ты уехал в Лондон, и мы увидим тебя только там!..
— Я действительно так твоей маме и написал, — согласился он, приобняв Тессу за плечи. — У меня были важные дела в Лондоне… но я приехал к вам. Ты рада меня видеть?
— Да, да, рада! — закивала Тесса, так и просияв, а я только закатила глаза, подумав, как же близко Тесса успела привязаться… к моему школьному другу. — А твой Оникс уже принёс тебе ответы из других стран? А ты будешь ужинать с нами? Мама приготовила пудинг, я очень люблю пудинг, а ты?
Том от такого наплыва вопросов так и рассмеялся, а его смех усилился, когда кое-кто увидел моё недовольное выражение лица, поджатые губы и скрещённые руки.
— Да, Тесса, Оникс уже прилетел и принёс мне ответы, — проговорил он, неотрывно глядя на меня. — И я тоже очень люблю пудинг, и если твоя мама угостит меня, то я бы не отказался…
— Конечно, угостит, да, мам?! — тут же воскликнула Тесса, а я обречённо вздохнула и отвернулась от них, чтобы нарезать пудинг и разложить его по тарелкам, бросив:
— Сначала вымыть руки!
Тесса, обрадованная совместным ужином, тут же побежала в ванную исполнять моё поручение, а Том решил помыть руки на кухне, видимо, чтобы проследить за тем, чтобы я не добавила ему в ужин никакой отравы… чтобы жизнь мёдом не казалась.
— Тесса, а смотри, что я тебе привёз, — раздался за моей спиной бархатный баритон, когда маленький ураган вновь вернулся на кухню, и я мигом обернулась, держа в руках две тарелки с десертом.
На столе лежал довольно большой квадратный плоский свёрток из плотной коричневой бумаги, и Тесса, тут же разорвав обёртку, восторженно воскликнула:
— Краски! Мама, смотри, какие красивые! И альбом!
Внутри действительно оказался набор красок и папка для рисования с плотной бумагой, и я попыталась обрадованно улыбнуться, ведь Тесса была на седьмом небе от счастья. Но только она отвернулась, как я тут же зло посмотрела на Тома и покачала головой, потому что это было уже слишком.
— Потом поговорим, Кейт, — прошептал он, заметив мой взгляд, а затем обратился к Тессе, севшей напротив него: — Тесса, ты ведь любишь рисовать, да? Нарисуешь мне море?
— И змея в облаках, да! — воскликнула она, и только я положила перед ней тарелку, как она мигом набросилась на своё любимое лакомство. — И дедушке тоже нарисую, у него скоро день рождения! Спасибо!
Я честно старалась держать себя в руках при Тессе, ведь не надо было ей знать, какими же были наши отношения в действительности. И не надо было ей знать, каким в действительности был её кумир, это точно разобьёт её маленькое и беззащитное сердце… это бы точно разрушило наш маленький уютный мирок, хотя я и так понимала, что жизнь уже не будет прежней, когда мы вернёмся в Лондон. Но хотя бы ради беззаботного счастья Тессы можно было попытаться сделать вид, что всё по-прежнему. Кто знает, может, слова Тома о войне — это всего лишь слова? Или он подразумевал под этим громким словом серьёзные перемены, но не… не саму войну с правительством? Может, он сам планирует занять пост Министра, законно или нет, но всё же, и его политическая жизнь не коснётся нас с Тессой, мы ведь не женаты официально и вряд ли будем?
Как же мне хотелось верить в свои мечты, как же мне не хотелось возвращаться в Лондон, в неопределённость и неясное будущее, в котором сгущались грозовые тучи… мне очень хотелось остаться здесь, в коттедже на берегу моря, гулять с Тессой, готовить, читать, отдыхать и быть вдали от водоворота страстей, в который меня непременно втянет, едва я окажусь на пороге своего законного дома. Но меня ждала моя работа, мои коллеги, Морган, Кассандра с крестниками… у меня на левой руке были наручники с цепью, с крепкой цепью, и не вернуться я просто не могла. Я выиграла себе неделю тишины и спокойствия, но по истечении её эти вещи точно покинут меня… меня ждало объяснение с Дереком, который тоже ждал моего возвращения, но его письмо я тут же сожгла в камине, как только получила вчера с утра, ведь бедняга Хаяо всего лишь увидел меня один раз в откровенном платье, а поплатился за это жизнью… и я очень боялась, что та же судьба постигнет и моего коллегу, с которым у меня всё было гораздо серьёзнее. Было очень страшно думать, что Том уже узнал про моего поклонника, подарившего мне лилии и оставшегося на ночь, но… Дерек ведь написал мне, да? Значит, он ещё жив, хотя бы был день назад…