Весь оставшийся вечер Том и Тесса провозились с акварелью, пытаясь нарисовать меня, а я сидела неподвижно в кресле с книгой в руках, и старалась предугадать, как же круто поменяется моя жизнь с возвращением домой. А когда им это надоело, и Тесса начала клевать носом, мы все вместе поднялись на второй этаж, оставив их художества сохнуть на широком подоконнике и письменном столе.
Уложив спать Тессу, я едва слышно зашла в свою спальню, где на заправленной кровати лежал Том в чёрных брюках и расстёгнутой сорочке, и направилась сразу в душ, понимая, что едва я сяду на кровать, как тут же останусь без одежды. Но в душе я всё равно не могла прятаться до бесконечности, так что в скором времени вышла из него, надела свою ночную сорочку и легла в кровать, повернувшись к Тому лицом. Но он на удивление не набросился на меня как обычно, а изучающе посмотрел и тихо спросил:
— О чём думала весь вечер? У тебя был такой потерянный вид…
— Не знаю, — выдохнула я, неотрывно глядя в угольно-чёрные глаза, сканировавшие меня от и до. — Как дела в Лондоне?
— А ты уже соскучилась по Лондону, Кейт? — усмехнувшись, задал он встречный вопрос, слегка повернувшись ко мне. — Довольно странно, учитывая, что ты так продлила свой отпуск… что ж, если тебя волнует, с кем у меня были встречи, то ты всё равно не знаешь этих людей, а если тебя волнуют твои близкие… прости, но я не смогу тебе ничего рассказать, я их не видел и не общался с ними. Или тебя волнует тот безумец, который подарил тебе цветы? Тебе нравятся лилии, Кейт?
Том так быстро раскусил меня, что меня аж перекосило от страха. Но он, заметив моё выражение лица, лишь тихо рассмеялся, притянул меня к себе и поцеловал, а у меня сердце обливалось кровью от неизвестности.
— Ты не ответила на мой вопрос, Кейт, — прошептал Том, заправив прядь моих мокрых волос за ухо. — Тебе нравятся лилии?
— Нет, — покачала я головой, поняв, что лилии я теперь точно не смогу видеть рядом с собой. — Мне они не нравятся.
— А какие цветы тебе нравятся?
— Не знаю… — сквозь поцелуи ответила я, буквально дрожа от страха. — Розы…
— Хватит, Кейт, хватит, я не искал того безумца, у меня и без него было очень много дел, — уже чуть рассерженнее прорычал Том, ещё крепче обхватив меня руками и прижав к себе. — И я уже говорил, мне не доставляет никакого удовольствия причинять тебе боль… я не хочу этого делать, и если ты будешь слушаться меня и играть по правилам, то он будет жив… ты ведь скажешь ему, как вернёшься, что теперь с другим?
— Да, — выдохнула я, буквально чувствуя, как с души свалился очень тяжёлый камень. — Я всё ему скажу.
Том улыбнулся сквозь поцелуи и прошептал:
— Умница, Кейт. Я рад, что мы поняли друг друга… — но я всё равно неохотно отвечала на его настойчивые поцелуи, и он, чуть отстранившись от меня, пристально вгляделся мне в глаза и спросил: — Что ещё, Кейт?
— Не надо давать надежду Тессе, если ты планируешь разбить её жизнь на части, — шёпотом ответила я, понимая, что точно сделаю всё, чтобы не допустить этого, но… моих усилий могло быть недостаточно. — Пожалуйста, не надо притворяться хорошим и задаривать её подарками, если ты планируешь исчезнуть или… или… запугивать при ней меня или кого-то, или… она этого не переживёт…
— Я не собираюсь разбивать жизнь Тессы, Кейт, — серьёзно проговорил Том. — И я не собираюсь запугивать при ней тебя или кого-то ещё… я вообще не собираюсь включать вас в свои планы по… улучшению этого мира, так что можешь успокоиться. Вы будете жить, как жили, ты будешь ходить на свою любимую работу, Тесса будет проводить время у любимого дедушки. Только теперь я буду следить за вашей жизнью, приходить в гости и проводить с вами время, а ты скажешь всем своим поклонникам твёрдое «нет», если хочешь, чтобы они продолжали ходить по этой грешной земле. И до конца вашего отпуска я больше никуда не исчезну, у меня тоже… отпуск. Это всё, или ты хочешь обсудить со мной что-то ещё?
От таких слов я чуть успокоилась, а петля на шее немного ослабла, так что я приподнялась и уже сама поцеловала Тома, и он, получив такой ответ, принялся стаскивать с меня ночную сорочку, не давая шанса заснуть раньше часа ночи.