— Что ты?! — выдохнула я, но Том схватил меня за запястье и с угрозой прошептал:
— Я вижу, ты плохо усвоила предыдущий урок, так что мне придётся повторить его, Китти. Будь внимательна, — и быстрым шагом направился в противоположную сторону.
Я же так и замерла на месте посреди коридора, а цензурных слов в голове осталось крайне мало.
«Чёрт подери, твою мать! Как там говорится… пешеход всегда прав, но не всегда жив? Да у меня даже прав нет, и в прямом смысле этого слова, и в переносном!»
Целую неделю после этой угрозы в пустом коридоре я проходила словно в воду опущенная. Я постоянно оглядывалась, шарахалась от каждого непонятного шороха, незнакомых писем вообще избегала, в общем, чудила по полной. Правда, и тут нашлось вполне рациональное объяснение моему поведению: после этого «покушения» на мою соседку все с пониманием смотрели на меня, сочувствовали и искренне убеждали, что Ханна поправится и вернётся на учёбу. А наш великий комбинатор ходил с загадочным видом, а когда я иногда смотрела на него во время приёмов пищи, то он гаденько улыбался, и ничего хорошего эта улыбка мне не сулила.
В один из дней, когда моя нервная система была порядком истощена постоянным напряжением, я как всегда спускалась на обед в Большой зал. Но на главной лестнице была ужасная толкучка, а в самом холле происходило какое-то форменное безобразие. Протиснувшись в первые ряды, я с ужасом наблюдала, как старичок Перкинс и Хагрид, великан-второкурсник с Гриффиндора, пытались усмирить четырёх огненных саламандр насыщенного оранжевого цвета, но у них как-то не очень получалось.
— Кто пустил этих тварей в за́мок?! — сердито воскликнула профессор Трэвис, тоже протиснувшись сквозь плотную толпу студентов. — Это опасные животные! Где профессор Кеттлберн?!
— Я здесь, милая Кассандра! — воскликнул мужчина, примерно ровесник профессора Трэвис, с лохматой шевелюрой рыжеватого цвета на голове, безумным огоньком в глазах и подпалённой мантии — наш преподаватель по Уходу за магическими существами. — Не бойтесь, всё под контролем! Я всего лишь хотел продемонстрировать этих удивительных существ своим студентам! На улице такой ливень, что я боюсь, они совсем зачахнут!
— Для таких целей есть крытые загоны, профессор Кеттлберн! — ещё более рассерженно проговорила профессор Трэвис, выйдя на «арену». — Немедленно уберите этих опасных существ из за́мка, студенты могут пострадать и!..
Но договорить она не успела. Одна из саламандр вдруг бросилась вперёд, прямо на профессора Трэвис, выпустив при этом огромный ворох искр. И я, и профессор Трэвис на эти секунды буквально окаменели, замерли в экстатическом ступоре, и так бы её эта тварь и разорвала, если бы не случилось чудо. А точнее, если бы староста Слизерина не оттолкнул в сторону Трэвис и не взмахнул волшебной палочкой.
Саламандра мигом разлетелась на тысячу мыльных пузырей, остальные три с шипением отступили в сторону дверей, и там их таки смогли скрутить Хагрид, Перкинс и Кеттлберн.
— Прошу прощения, профессор Трэвис, что так грубо обошёлся с вами, но ситуация того требовала… — учтиво проговорил Том, протянув руку, и та приняла помощь и благодарно сказала:
— Что ты, Том… спасибо за помощь! Я… я как-то даже растерялась… спасибо тебе большое, что спас меня, у меня в голове вдруг все мысли застыли…
— Ничего страшного, профессор, с кем не бывает, — жеманно улыбнувшись, заметил мерзавец, изображая из себя в этот момент агнца божьего, не меньше. Меня так и перекосило от этого лицемерия, тщательно продуманной и подготовленной сцены «спасения», а Том, заметив моё лицо, сочувственно обратился ко мне: — Кейт, ты в порядке? Тебя не задели? Я так испугался за тебя…
— Ах ты, лицемерная тварь! — воскликнула я, выхватив свою палочку из кармана. В этот момент во мне были одни только эмоции, причём в основном — гнев, потому что я целую неделю тряслась в ожидании «расплаты» и страха за свою и не только жизнь, а этот гад разыграл такой спектакль и опять выглядел святым в глазах остальных. — Да я!..
— Мисс Лэйн, ко мне в кабинет, живо! — не успела я начать говорить первое пришедшее в голову заклинание, как профессор Трэвис с гневом уставилась на меня. — Сейчас же, мисс Лэйн!
От подобного у меня даже пропал дар речи, а в этот момент в холл пробрался и директор школы.
— Что здесь происходит? — устало поинтересовался профессор Диппет, а затем заметил незадачливую троицу, только-только успевшую скрутить трёх оставшихся саламандр. — Сильванус, что вы опять устроили в стенах школы, позвольте спросить?