— Потом поговорим, Морган, нам уже пора, день был тяжёлый… до завтра! — и, встав со своего места, я тоже приобняла его и легко поцеловала в колючую щёку.
— До завтра, Кейт! — кинул он, и я, взяв за руку дочь, направилась к выходу из «Гиппогрифа», чтобы трансгрессировать к нам домой, а в моей душе вдруг зародился вопрос: ждал ли нас там кто-нибудь… или нет?
* * *
— Слава богу! — с облегчением выдохнула я, увидев с утра на своём белье расползавшееся ярко-красное пятно.
Да, прожив семь с лишним лет с полным отсутствием личной жизни, я уже и забыла, какое же это счастье — женские дни! До этого ничего, кроме раздражения, они во мне не вызывали, а теперь я была готова молиться всем известным богам, лишь бы они у меня были. Как же круто изменилась моя жизнь за последние две недели!
Новость о месячных настолько меня обрадовала, что я была готова запеть в голос, стоя на кухне в домашней одежде и готовя завтрак Тессе, ведь это значило, что моё чудодейственное зелье сработало, и мне не надо было читать кое-кому лекцию о контрацепции… и разбираться с вопросами отцовства возможного ребёнка, ведь именно в этот месяц партнёров, как назло, было несколько. А ещё на дворе было воскресенье, а поскольку я отдежурила ночь в четверг, то сегодня у меня был законный выходной, который я могла полностью посвятить дочери, что, несомненно, добавляло радости. Но самым радостным было то, что я уже пятое утро подряд просыпалась одна в своей постели, и никто не мешал мне собираться с утра на работу, никто не язвил и не ставил мне условий… это было прекрасно.
Тесса проснулась около девяти утра, как обычно она вставала в выходные, и я к тому времени уже успела приготовить завтрак, переодеться и прибраться в квартире. А когда мы сели с ней за обеденный стол, то в окно неожиданно постучали. Повернувшись, я немного удивлённо уставилась на незнакомую мне серую сову, но та ещё раз настойчиво постучала в окно, как бы говоря, что ошибки не было, и нужные ей адресаты были именно здесь. Но не успела я отвязать от лапки почтальонши конверт с письмом, как к окну подлетела вторая, уже знакомая мне птица.
— Сова тёти Кэс! — воскликнула Тесса, тоже узнав Алисту, сову Кассандры и Николаса.
Я, уже давно ожидая от них новостей, отложила конверт от неизвестной птицы в сторону, тут же принялась отвязывать от лапки Алисты письмо, а затем быстро распечатала его и жадно принялась читать. И как только я прочитала первые два предложения, то завизжала как ненормальная на всю квартиру, а Тесса крайне взволнованно посмотрела на меня.
— У тёти Кэс родился мальчик, — сообщила я ей, и та сразу радостно захлопала в ладоши. — Вчера вечером, когда мы были у дедушки… надо же!
Честно говоря, Кассандра должна была родить со дня на день, и я даже начала беспокоиться, что она переходит срок, и роды пройдут с осложнениями. Вообще, я предупреждала её, чтобы она написала мне в любое время дня и ночи, как только начнутся схватки, и я сразу прибуду к ней, но в письме дальше она написала, что в этот раз всё произошло настолько быстро, буквально за несколько часов, что она даже опомниться не успела, как у неё на руках уже был новорождённый сын. Счастливое событие случилось в семь вечера, как раз когда Николас пришёл с работы, так что она не стала дёргать меня, как она выразилась в письме, и они решили оповестить всех близких с утра, когда «молодые» родители уже отдохнули и пришли немного в себя. Вообще, в Англии были довольно распространены домашние роды, хотя я этого всё никак не могла понять, а у волшебников даже роддома специального не было, и все ведьмы рожали дома, видимо, надеясь на природную удачу… Хотя я тоже рожала в больничном крыле, под присмотром школьного целителя, а не профессиональной акушерки, так что пора было мне уже смириться с таким порядком вещей.
Но за Кассандру я была безумно рада, ведь теперь она была счастливой мамой двум замечательным мальчикам, и даже звала нас с Тессой в гости завтра вечером чтобы показать второго сына. Конечно, перед этим походом надо было серьёзно поговорить с Тессой, чтобы она вела себя тихо в присутствии новорождённого и не разболтала лишнего про Тома, потому как Кассандра отлично знала моего «школьного друга» и быстро бы смекнула, что к чему, а мне этого не хотелось. Мне хотелось, чтобы всё было по-прежнему, пусть это «по-прежнему» и было лишь иллюзией. И мне не хотелось афишировать изменения в своей личной жизни, ведь за этим последует вопрос о смене социального статуса и замужества, а мне на него было абсолютно нечего сказать. Это был тупик, который даже объяснить толком было невозможно.
Но даже мысли о Томе не смогли перебить моего радостного настроения, и я, оставив Тессу завтракать на кухне, побежала в гостиную, чтобы написать ответное письмо, пока Алиста не улетела. И я уже почти дописала последние строчки письма, в котором обещала прийти завтра с поздравлениями и подарками, как в прихожей послышался какой-то шум, а потом истошный крик Тессы: