Аб, как всегда рассевшийся на диване, пристально посмотрел на меня, а я, мигом проснувшись от новости об убийстве пропавшего мракоборца, отодвинула от себя чашку с чаем и кивнула. Николас молча уловил наш ответ и тут же вышел из целительской, чтобы подождать нас снаружи, а я встала со своего места, мельком заметив, как же загорелись глаза у нашего неуёмного стажёра, и тоже направилась в сторону лифтов, чтобы спуститься на первый этаж и переодеться. Да, со стороны неопытного вчерашнего школьника это всё могло показаться крайне интересным и увлекательным, но я, повидав несколько трупов в полевых условиях, понимала, что в нашей вылазке приятного будет мало.
Через двадцать минут наша небольшая криминологическая группа была в сборе, и мы, свернув на неприметную улочку, трансгрессировали в мрачный лес в одном из пригородов Англии, в котором убийства были не такой уж и редкостью. Мне было очень неловко работать в такой непосредственной близости от Дерека, которого я уже две недели как не видела, но работа — это не место для выяснения личных отношений, а без специалиста по отравлениям такое дело было распутать очень трудно. И Дерек тоже понимал, что я в последние случаи очень помогала им с Абом, так что он просто сделал вид, что мы были знакомы от силы дня два, а я не стала навязываться, избегая даже мельком смотреть на него.
Несмотря на то что на улице погода была довольно погожей, пусть и с насквозь продувающим весенним ветром, но в Эппинг-Форест было на удивление мрачно. У опушки леса нас встретил непосредственно начальник Отдела магического правопорядка, Каспер Крауч, который допрашивал меня когда-то давно на втором курсе, когда погибла Миртл. С тех пор он заметно постарел, ему уже, наверное, шёл шестой десяток, но в его взгляде по-прежнему чувствовалась твёрдость и ясность ума, а несколько шрамов на лице говорили о бесценном опыте. Поприветствовав коротким кивком, он повёл нас вглубь леса, и к тяжёлым тучам, заволокшим небо, прибавлялся мрак древесных крон, создавая нужную атмосферу.
«Хорошо, что труп нашли с утра, а не поздно вечером, — подумала я, а под ногами вдруг начало чавкать, свидетельствуя, что началась болотистая местность. — Я бы точно не рискнула соваться сюда после захода солнца…»
Но тут справа от меня внезапно раздался какой-то шорох, и я, вскрикнув, тут же замерла на месте и повернула голову в сторону источника звука.
— Это всего лишь змея, Кейт, — негромко проговорил Дерек, шедший прямо за мной, а мне от его слов стало ещё хуже.
— Всего лишь змея… — скривившись, повторила я, а сердце стало стучать в два раза чаще.
— Что, Кейт, не любишь змей? — обернувшись, с усмешкой поинтересовался Аб.
Я в ответ скривилась в такой выразительной гримасе, показывая Абу всю свою «любовь» к этим пресмыкающимся, что тот тихо рассмеялся, а Крауч, мельком посмотрев на меня с Абом, отрешённо сказал:
— Там впереди их ещё больше, — и продолжил идти впереди, показывая нам дорогу.
«Чудесно», — ядовито подумала я про себя, и у меня от страха даже спина покрылась противным липким потом.
Но делать было нечего, и наша помощь действительно могла оказаться неоценимой в расследовании, так что я засунула свой страх куда подальше и продолжила шагать по мягкой земле, покрытой прошлогодней листвой, периодически увязая в грязи. В таком гнетущем молчании мы прошагали минут пятнадцать, не меньше, каждый погружённый в свои мрачные мысли, но Крауч вдруг замедлил шаг, а затем и вовсе остановился у одного из деревьев. Но всё равно я догадалась, что мы прибыли на место не потому, что остановился наш проводник, а по запаху, резко ударившему в нос.
Запах протухшего мяса был настолько ужасен, что от него слезились глаза и кружилась голова, а скудный завтрак очень просился наружу. Поэтому я, ещё не дойдя до места, достала из кармана палочку, чтобы наколдовать вокруг носа и рта пузырь с пока ещё чистым воздухом, а следом за мной к этой маленькой хитрости прибегли и остальные.
— Мда… — протянул Аб, первым подойдя к лежащему у одного из сгнивших деревьев трупу мракоборца. — Кейт, посмотри, какая прелесть!
— Вижу, — выдохнула я, не отводя взгляда от копошившихся на трупе молодого человека около тридцати лет, одетого в грязные чёрные брюки и порванную клетчатую рубашку, чёрных змей, которые, словно почуяв нас, принялись расползаться в разные стороны. — Фу, гадость!