— Может, тебе не стоило идти с нами, Кейт? — флегматично проговорил Дерек, выйдя из-за моей спины к Абу, и, присев на корточки, внимательно присмотрелся к нашему объекту исследования. — Если ты визжишь от страха от одного вида ужей… они ведь не ядовитые.
— А ты, значит, боишься только ядовитых змей, Дерек? — чуть обиженно поинтересовалась я, пересилив себя и тоже сделав два шага вперёд, ведь иначе зачем действительно вообще пришла сюда? Дерек, обернувшись, пристально посмотрел на меня, ведь это был наш первый диалог после… «ссоры», но я сделала вид, что не понимаю значения его взгляда и присмотрелась к трупу Маркуса.
— Да, Кейт, и это логично, ты не находишь? — спустя минуту молчания сказал Дерек, взмахнув палочкой, отчего грязь и ветки вокруг трупа исчезли, и обзор стал намного лучше. — Мне проще запомнить ядовитых змей, чем бояться каждого шороха.
— А мне проще для профилактики бояться всех змей, не заморачиваясь над тем, какие из них ядовитые, а какие нет, — копируя его чуть высокомерную манеру общаться, ответила я, и Аб с Краучем красноречиво посмотрели на нас обоих, точно почувствовав «холодок» между нами. — Что? А вообще, я боюсь змей, потому что один придурок… эм… в общем, он сильно увеличил какую-то змею ради шутки, она получилась длиной метров двадцать, а я встретилась с ней и подумала, что это василиск… я тогда действительно боялась каждого шороха…
— И когда это было? — вдруг настороженно поинтересовался Крауч, а у меня сердце замерло от мысли, что я вот таким способом могла перечеркнуть все свои показания, данные против Хагрида давным-давно. А поскольку кое-кто вернулся, и я опять была под «колпаком», то надо было продолжать играть свою роль, хотя бы ради спокойствия Тесс, ведь оба её родителя были замешаны в этой крайне неприятной истории.
— На пятом курсе, — выдохнула я, а затем присела на корточки рядом с Маркусом и принялась внимательно разглядывать его, чтобы перебить мой страх от разоблачения. — Это было на пятом курсе. Профессор Слизнорт попросил профессора Кеттлберна достать большую змею для рождественского представления «Фонтан феи фортуны», и тот… перестарался. А у меня после этого ещё месяц дрожали руки…
— О, я слышал об этом! — с улыбкой воскликнул Аб, и его жизнерадостность не могла перебить даже непосредственная близость с начавшим разлагаться трупом. — Вот умора, Сильванус как всегда не может успокоиться…
Но мы с Краучем одновременно выразительно посмотрели на него, ведь сейчас было не самое подходящее время для шуток, тем более что по моим словам, эта встреча была далеко не безобидной, и Аб мигом посерьёзнел и встал по другую сторону от меня, чтобы тоже приступить к делу.
— Так, Ник, записывай, — скомандовала я, наколдовав себе прочные резиновые перчатки, и Николас, встав за моей спиной, достал из кармана кожаного пальто заколдованное перо, и оно начало само по себе царапать по пергаменту. — На месте происшествия обнаружен труп мужчины, предположительно тридцати двух — тридцати пяти лет, с тёмно-рыжими волосами длиной сантиметров десять, глаза светло-зелёного оттенка, на лице множество веснушек…
Вздохнув, я потянулась и аккуратно отогнула края разорванной рубашки в области левого рукава.
— Одет в чёрные классические брюки и клетчатую рубашку голубого цвета… верхней одежды непосредственно с трупом не обнаружено… на локтях имеются… кровоподтёки, прижизненные, на вид им около пяти дней…
— Откуда ты знаешь, что они прижизненные? — вдруг спросил Дерек, присев рядом со мной, и я, вздрогнув от такой близости, задумчиво ответила:
— Они уже начали цвести, вот, смотри. Если бы их нанесли уже после смерти, такого не было… Аб, на другом локте есть какие-нибудь повреждения?
Аб тут же взмахнул палочкой, срезав половину рукава, и проговорил:
— Да, Кейт, есть! Такие же синяки…
— А на ногах?.. — пробормотала я, уже самостоятельно воспользовавшись магией, и мы увидели, что бёдра и колени нашего бедняги тоже были усыпаны кровоподтёками различных оттенков синего, зелёного и жёлтого. — Хм… интересно. Смотри, у него кожа в складках на бёдрах… а когда пропал ваш сотрудник, мистер Крауч?
— Три недели назад, — коротко ответил тот, а Аб озадаченно посмотрел на меня.
— Он резко похудел, — пояснила я, расстригающим заклинанием разорвав рубашку на груди и животе. — Вот, смотри, на животе тоже кожа висит… видимо, он какое-то время почти ничего не ел, и его… его пытали… господи!