— Я не сумасшедший, Китти, — с угрозой произнёс Том, а я даже не заметила, как он опять проник в моё сознание. — Это реальность, у меня есть цель, и я к ней иду. А ты можешь идти вместе со мной.
— Могу, — согласилась я, взяв в руки отложенный инвентарь для уборки, и вернулась к своему наказанию. — Но слишком уж это хлопотно. Лучше я стану целителем и буду помогать реальным людям. Пусть не всем, но хотя бы кому-то… и прости, но мне нужно прибираться, уже поздно.
Том вдруг резко сократил дистанцию между нами и процедил:
— Ты думаешь, я не смогу найти твоё слабое место? О, смогу, будь уверена, и я сломаю тебя. Ты будешь моей верной марионеткой, будешь служить мне, подчиняться каждому моему приказу, каким бы он ни был. Я всегда держу своё слово, Китти.
— Ага, удачи, — хмыкнула я в ответ, и он, посмотрев на меня напоследок, скрылся в темноте безлюдных коридоров.
Я же тяжело вздохнула и продолжила отбывать наказание, а на душе было… противно. Словно я действительно как какое-то жалкое насекомое попалась в липкую паутину, и паук постепенно, маленькими шагами полз ко мне. И ведь доберётся, рано или поздно, такие психи, как он, всегда добиваются своей цели. Только вот вопрос, смогу ли я раньше выпутаться из этой паутины… или нет?
Примечание к части
[1] — центральная районная больница
[2] — дисциркуляторная энцефалопатия (как выразились на кафедре неврологии, помойка диагнозов, этот диагноз есть только у нас)
Предвосхищая претензии по поводу поведения гг. Читаем статью, что такое пуэрилизм. http://onevroze.ru/prichiny-razvitiya-puerilizma-i... Конечно, здесь он выражен весьма слабо, но есть, как ответ на сильную психотравму. Обоснуй тоже дальше есть. Психика человека — вещь хрупкая, и о патологии забывать не надо.
Глава 5. Поиски
* * *
— Он такой… такой… такой потрясающий! Как бы мне привлечь его внимание? — раздался тихий голос из пустого класса, когда я проходила мимо. И так бы я и прошла, если бы не услышала знакомую фамилию. — Кто знает, Мэри, сегодня мы начнём встречаться, а через пару лет я уже буду миссис Реддл!
«Господи, какой кошмар, — ужаснулась я про себя, остановившись у самой двери. — И как только можно о таком мечтать? Он же типичный домашний тиран!»
— Сара, но ты же очень красивая, почему ты считаешь, что у тебя ничего не выйдет? — спросил другой женский голос, и я заглянула в щёлку, чтобы понять, у кого были настолько больные фантазии.
На двух партах в залитом светом классе сидели девочки пятнадцати-шестнадцати лет, судя по тёмно-синим галстукам, — когтевранки. И одна из них действительная была очень красивой миловидной девушкой, и я быстро догадалась, кто же мечтал стать миссис Реддл.
Сара картинно вздохнула и посмотрела в окно.
— Нет, Мэри, он меня словно не замечает! Я уже и так пыталась, и эдак… просто не знаю, что и делать! — она эмоционально вскинула руки, а я жадно ловила каждое слово.
— Но, Сара, ты помнишь, что профессор Слизнорт рассказывал нам про любовные зелья? — в этот момент Мэри выразительно посмотрела на подругу, и та, поняв намёк, довольно улыбнулась.
— А это идея, Мэри! Я могу сварить какое-нибудь лёгкое зелье, чтобы чуть-чуть растормошить его, а когда мы немного лучше узнаем друг друга, то он обязательно влюбится в меня и без зелья! — восторженно воскликнула Сара, а я чуть не выдала себя громким смехом, но вовремя закрыла рот рукой. — Сегодня-завтра я сварю то самое зелье, о котором рассказывал профессор Слизнорт, а послезавтра ты отвлечёшь его во время обеда, а я добавлю ему в сок зелье… или лучше испечь ему кексы? Я хорошо готовлю, но вот будет ли он их есть?..
— Нет, Сара, тебе стоит поступить по-другому… — начала Мэри, но я решила, что услышала достаточно, поэтому отошла от класса и направилась на Трансфигурацию.
«Вот будет потеха, если его реально напоят любовным зельем! — рассуждала про себя я. — Даже любопытно было бы посмотреть, каким он станет… не, роль наивного романтика ему точно не пойдёт… но господи, как же смешно! Я отдам что угодно, лишь бы взглянуть на эту картину хоть одним глазком!»
Вообще, я понимала, что это нехорошо, вот так обманывать чувства человека. А дважды нехорошо было навязывать человеку чувства любви и привязанности. Но староста Слизерина был настолько мерзким типом, что предупреждать его подобной опасности я точно не собиралась. Пусть выпутывается сам, раз уж он такой гений, и у него в школе всё схвачено.
Так что к вечеру я уже почти и забыла о подслушанном разговоре, когда сидела себе тихо-смирно в библиотеке и читала теорию Заклинаний. Настроение у меня было презамечательным, потому что моё муторное наказание закончилось буквально вчера, а весь день светило холодное, но всё же такое приятное почти зимнее солнышко. А ещё я практически неделю, с самого первого дня своего наказания, не пересекалась с одним гадом, и он, казалось, совсем про меня забыл. Но настроение как-то быстро испортилось, когда рядом со мной раздался голос, от которого я была готова рвать волосы на голове.