Том, опять исчезнув на два дня, вновь появился, снова по-прежнему ужинал с нами, играл с Тессой, а ночью грел меня в своих похожих на капкан объятиях. Я попыталась на него дуться, пыталась показать, что мне не нравится вся эта ситуация, но Том умел сделать так, чтобы я быстро забывала о своих цепях, а тихое счастье Тессы в конце концов было намного важнее, чем мои личные «притирки» с её отцом. Всё дошло до того, что Том иногда встречал меня после работы, и мы вместе забирали Тессу у Моргана под полный ехидства и тихой ненависти последнего. Правда, я взяла клятву с Тома, что без меня он не сунется к Моргану, и, хоть это было и нелегко, но эту клятву я получила, пусть и слезами и упрёками.
В таком скачущем равновесии незаметно прошёл остаток марта, и близился день крестин Феликса, а я всё больше думала о том, как бы не выдать Кассандре про наши «разногласия» с Дереком, мы ведь оба будем крёстными… и была ещё одна проблема, даже посерьёзнее первой.
— Что это ты делаешь, Кейт? — насмешливо спросил Том, когда заметил, что я поздно вечером накануне крестин сидела на своей кровати и чуть не плача смотрела перед собой на шкаф, на ручке которого висело нежно-розовое платье с короткими рукавами, сделанное из летящей, воздушной ткани.
Я же, не обращая внимания на Тома, с отчаянием перевела взгляд на своё левое предплечье, обмотанное бинтами, только вот вместо этого там была пустота, а кисть словно висела в воздухе. Я почти весь вечер, пока Том и Тесса читали в гостиной, пыталась придумать что-нибудь, чтобы скрыть свою повязку и надеть желанное платье, но… у меня ничего не выходило: Маскирующие чары скрывали и саму руку, а если я пыталась заколдовать бинты, то либо не попадала в оттенок кожи, а если попадала, то бинты начинали выглядеть ещё более жутко. И ближе к одиннадцати часам я смирилась и просто сидела на кровати и смотрела перед собой, чувствуя, как меня изнутри отравляло смирение.
— Кейт, что с тобой? — заметив мои слёзы, уже несколько обеспокоенно спросил Том, сев рядом на кровать, но я снова посмотрела на нежно-розовое платье и прошептала:
— Я купила это платье в октябре. Оно стоило безумно дорого, но я так в него влюбилась, оно так село на меня, что я полгода понемногу откладывала с зарплаты и наконец купила его, решив, что это будет мне подарок на день рождения, ведь в сам день рождения я продежурила сутки. Всю зиму мечтала, что вот, наступит весна, и я буду носить его… и теперь его можно нести обратно в магазин… из-за этого!
Я зло подняла свою левую руку, а по щекам потекли дорожки слёз. Том же пристально посмотрел на меня с минуту, а потом протянул:
— Кейт, если дело в стоимости платья, то я куплю тебе другое, любое, какое ты только захочешь. Или переведу тебе на счёт ещё денег, чтобы ты купила сама… И я не понимаю, в чём?..
— Дело не в деньгах! — воскликнула я, вытерев руками слёзы. — Дело в том, что я теперь не смогу купить платье, какое захочу, из-за вот этого! — я с ненавистью содрала бинты, и на предплечье показалась противная чёрная змея. — Мне двадцать пять лет, чёрт возьми, молодость бьёт ключом, а я теперь буду вынуждена даже летом кутаться в платья с длинным рукавом, чтобы не дай бог кто-нибудь увидел на моей руке знак, который был вырезан на трупе и который теперь гуляет по всем газетам! Спасибо!
С этими словами я вскочила с кровати, схватила розовое платье, засунула его в шкаф и достала другое, тёмно-зелёное тёплое кашемировое платье с длинным рукавом. И пусть на улице уже было достаточно жарко для такого платья, но искать другое просто не было сил, ведь я до последнего тщетно надеялась решить проблему с меткой, а это было единственным подходящим для выхода на люди. Том тоже встал с кровати и с тяжёлым вздохом подошёл ко мне, но я раньше обернулась и воскликнула:
— Убирайся, видеть тебя не хочу! Оставь меня в покое! Побегай где-нибудь два или три дня, как ты это обычно делаешь, а потом опять придёшь к нам и будешь делать вид, что ничего не случилось и всё по-прежнему! Давай, ты ведь знаешь, что я долго на тебя никогда не сержусь, у меня просто нет такого права, но сейчас… убирайся!
Слёзы снова покатились по моим щекам, но я не стала их сдерживать, а только подбежала к кровати и плюхнулась на неё, сотрясаясь в рыданиях. Не знаю, сколько продолжалась моя истерика, но когда я немного поуспокоилась и встала с кровати, чтобы пойти в душ и привести себя в порядок, то Тома в моей спальне не было… впрочем, как обычно в таких ситуациях.