«Что ж, два дня тишины, какая радость», — ядовито подумала я про себя, взяв полотенце из шкафа, а затем пошла в душ смывать с себя всю боль, чтобы завтра никто ни о чём не догадался.
Только вот зря я надеялась на дни тишины: едва я проснулась на следующий день, то почувствовала в воздухе запах жареного и выпечки, а когда зашла на кухню, то увидела, как Том как ни в чём не бывало стоял у плиты и накладывал себе в тарелку яичницу, а Тесса сидела за столом и жевала вафли.
— Доброе утро, Кейт, будешь завтракать? — непринуждённо спросил он, а я, сглотнув про себя, села за стол рядом с Тессой.
— Да, спасибо, — как можно ровнее ответила я, и передо мной тут же оказалась тарелка с яичницей, а Том подошёл ко мне, поцеловал в щёку и поставил передо мной чашку с кофе.
— Держи, Кейт, я сварил тебе кофе, тебе надо взбодриться… сегодня важный день!
— Спасибо, — снова выдохнула я и тепло улыбнулась Тессе, которая с удовольствием поглощала свои любимые мягкие вафли.
Том же в то утро излучал просто потрясающую уверенность и невозмутимость, словно мы с ним обнимались и целовались всю ночь, а не поругались накануне. И такое его поведение было очень подозрительным, но вот догадаться, что же у него было в голове, не представлялось возможным. Я вообще редко когда могла угадать его поступки, хотя в последнее время, несомненно, стала узнавать его лучше. Но всё равно противный элемент неожиданности в наших отношениях оставался, и я ничего не могла с этим поделать.
Закончив завтракать, я показала Тессе её нарядное белое платье и бантики, а после пошла в свою комнату, чтобы тоже привести себя в порядок перед крестинами. Но не успела я взять в руки вешалку с зелёным платьем, как Том, подкравшись ко мне со спины, аккуратно взял меня за руку и повесил платье обратно в шкаф.
— Не торопись, Кейт, иди сюда… — он потянул меня в сторону кровати, и я, вздохнув, покорно пошла за ним, ведь всё равно хуже уже быть не могло.
Том, дождавшись, пока я сяду рядом, достал из кармана пиджака какую-то коробочку и положил её мне на колени, а после аккуратно приоткрыл. Внутри оказалась какая-то невесомая струящаяся ткань телесного цвета, похожая на газовый платок или тончайший капрон. Том аккуратно подцепил её пальцами и, взяв мою правую руку, начал осторожно надевать на меня перчатку длиной почти до локтевого сустава. Я всё никак не могла понять, зачем он всё это делает, ведь перчатка всё равно отличалась по цвету от моей кожи, но как только Том надел мне её, то ткань начала переливаться и менять цвет, остановившись на точном оттенке моей кожи. Я от удивления приподняла бровь, а Том, усмехнувшись произведённому эффекту, взмахнул палочкой над моей рукой, а затем аккуратно стащил перчатку с правой руки и отдал мне.
— Попробуй надеть на левую, — подсказал он, и я послушно расстегнула часы и стала надевать перчатку, боясь порвать её, настолько ткань была тонкой. И как только я надела перчатку и растянула её по предплечью, то ошеломлённо уставилась на руку, не в силах поверить своим глазам: метка исчезла, словно её никогда и не было, а невесомую ткань было просто невозможно заметить.
— Это Хамелеоновы чары, — с улыбкой пояснил Том, а я даже слова не могла выдавить из себя. — Я подсмотрел этот трюк, когда был в Китае, занятная вещица. Только с обычной тканью такое плохо получается, нужна специальная из магического шёлка, но у меня есть человек, который может прислать ещё. В Азии эти чары используют для маскировки, они немного проще Маскирующих чар, которые, как ты сама могла убедиться, не всегда бывают полезны… Тебе нравится, Кейт? Теперь ты можешь надеть своё любимое платье…
— Да, нравится, — прошептала я, всё ещё вглядываясь в абсолютно чистое предплечье, а потом всё же отошла немного от шока, потянулась за своей палочкой и расстригла волшебную перчатку ровно по линии запястья. Теперь была очередь Тома удивлённо смотреть на меня, а я стянула остаток перчатки с пальцев и сказала: — Она всё равно чувствуется, если я буду кого-то касаться. Так что целая перчатка мне не нужна, только верх. Так-то лучше…
Взяв с кровати часы, я застегнула их прямо по линии перехода верха перчатки, и теперь было совершенно невозможно заметить, что у меня на руке была какая-то повязка.
— Только аккуратнее, Кейт, ткань очень тонкая, так что не порви её раньше времени. И если хочешь, я подарю тебе ещё, столько, сколько попросишь, только мне нужно время, чтобы ткань прислали из Китая.