Поскольку Милли заведовала отделением ранений именно от живых существ, то иногда так случалось, что и сами живые существа попадали к ней. Но если это существо было опасным для окружающих, то долго в клетке в живом уголке оно не задерживалось, какими бы полезными ни были его свойства, и его забирали люди из Министерства. И всё-таки кое-кого наша любительница живности отстоять себе смогла. Флаффи. Это растопырник, смесь крысы без шерсти и актинии, щупальца которой росли на спине вместо той самой шерсти. Существо вредное, пакостливое, однажды укусило одного мужичка, когда тот напоролся на его гнездо в лесу. Напоролся знатно, и в итоге мужчина прибыл к нам в отключке, а ему в голень мёртвой хваткой вцепился этот зверь. Каких же усилий стоило, чтобы отодрать эту вреднюгу от человека, насолившего ему!
И хотя маринованные щупальца растопырника были очень ценным ингредиентом для зелий, сам зверёк был на редкость пакостливым и слушался разве что Милли, которая по неизвестной никому причине души в нём не чаяла. Какое-то время он, как и любая животинка, попадавшая к нам, жил в клетке в живом уголке, среди трав и рябин, но когда количество покусанных им целителей перевалило за десяток, а от укуса этой зверюшки люди теряли сознание от двух до пяти суток, то Сепсис отдал распоряжение вернуть животное в естественную среду обитания. Милли со слезами на глазах обещала на выходных съездить в лес и выпустить Флаффи, но… прошло уже не меньше сотни этих самых выходных, а Флаффи так и бегает по клетке рядом с волшебной рябиной, шипит на лукотрусов, собирающих урожай трав с самых верхних горшков, и иногда даётся, чтобы срезать у себя те самые щупальца, даже простым смертным, а не только Милли. Всё-таки правильно говорят, что мудрость приходит с возрастом, а может, просто неисчерпаемая доброта Милли сотворила чудо, и животное «одомашнилось».
Вот и я в понедельник поплелась в растерянных чувствах на второй этаж, чтобы обкорнать вредного зверька и отнести щупальца Дереку, ведь это он в основном готовил бо́льшую часть зелий в больнице, у него в отделении для этого была целая хорошо оборудованная лаборатория, а уже от Дерека получить готовые маринованные щупальца. И не знаю, от чего мои руки дрожали сильнее: от мысли об Ингрид, ползавшей на свободном выгуле по дому Тома, или от потенциальной встречи с Дереком, перед которым мне было бесконечно стыдно за поведение Тома в воскресенье. Но Дерек сам в тот день решил посетить живой уголок Милли, так что наша встреча была неизбежна.
— Доброе утро, Кейт! — с показной вежливостью поздоровался он, принимая от лукотрусов кору рябины, и я, сглотнув, выдавила:
— Доброе утро, Дерек, — и поплелась к клетке Флаффи, попутно захватив волшебные ножинки из тумбочки у входа, чтобы обрезать щупальца у того со спины.
Процедура была не болезненная, пусть и неприятная, новые щупальца отрастали буквально за сутки, но кому надо было получить ценный ингредиент зелья — тот и возился с Флаффи… ну или ждал неделю-две, пока не привезут заказ на всю больницу остальных ингредиентов. Только вот неделю мы с Абом ждать не собирались, за последние три рабочих дня у нас ушёл практически весь запас этих щупалец, а глава отравлений был крайне принципиальным в плане заготовки зелий: хотите получить готовое — сначала принесите сырьё.
Приоткрыв небольшую, но просторную клетку, я осторожно взяла в руки знатно располневшего Флаффи, и тот утробно зарычал, но не стал вырываться из рук, уже привыкнув к периодическим стрижкам, тем более что после каждой по негласному указанию само́й Милли мы должны были скормить зверьку вкусняшку, небольшого рачка, которые плавали неподалёку в аквариуме и которых завели специально ради Флаффи. В общем, алгоритм был такой: состричь щупальца в специальную колобашку, колобашку отдать Дереку, Флаффи вернуть в клетку и выловить для него сачком угощение, чтобы тот не бросался на целителей во время следующей стрижки. И я приступила к выполнению этого незатейливого алгоритма, а руки всё равно предательски подрагивали, когда я взяла в них ножницы.
Дерек же, получив от лукотрусов достаточно рябины, сложил всё в небольшую сумку и, внимательно присмотревшись ко мне, спросил: