— Ммм… заклинания за первый курс, — протянул Том, заглянув за моё плечо в книгу, и я недовольно поджала губы. — Какая скука… помнится, мне потребовался месяц, чтобы изучить этот учебник целиком. А как у тебя дела, Китти? Получается?
— Да, получается, — высокомерно ответила я, отложив перо и пергамент в сторону. — Чем обязана?
— И всё-таки, какая же ты злюка, Китти! — рассмеялся он, встав сбоку от меня. — А я хотел предложить тебе более интересные варианты чтения, чем учебник за первый курс! Но если ты не хочешь…
Выглядел староста Слизерина в этот момент как лиса при виде зайки, но я пристально на него посмотрела и спросила:
— Что, например?
— Ты слышала про Запретную секцию? — наклонившись, задал он встречный вопрос, и я удивлённо приподняла брови. — И знаешь, у кого есть к ней доступ?
— Ты думаешь, что там есть что-то про перенос душ? — тихо уточнила я, догадавшись, к чему клонил этот мерзавец. — Мне плевать, я с тобой никуда не пойду, хоть там будет про бессмертие и панацею.
— Мне опять надо прибегать к запугиванию, Китти? — прошептал Том, склонившись над моим правым ухом. — Или всё-таки будешь умницей и пойдёшь по-хорошему? Обещаю, больно не будет.
«Прямо как медсестра перед прививкой, — хмыкнула я про себя, обернувшись и посмотрев ему в глаза. — Сначала больно не будет, а потом иголку в кожу!»
Он лишь таинственно усмехнулся и молча направился в самый конец библиотеки, а я, стиснув зубы, быстренько собрала все свои вещи и побежала за ним. Терять уже было нечего, тем более что и выбора не было.
Том ждал меня у дубовой двери, разделявшей библиотеку на две секции. Подойдя к нему, я вопросительно посмотрела, и тут к нам подошла пожилая библиотекарь. Взгляд у неё был суров и очень недоброжелателен, но Том абсолютно невозмутимо протянул ей какой-то пергамент. Бегло пробежавшись глазами по строчкам, мадам Файнс посмотрела сначала на Тома, затем на меня, а потом хмыкнула и молча отворила дверь старинным ржавым ключом. Петли двери, наверное, были такими же проржавевшими, как и ключ, она с протяжным стоном нехотя открылась, и мы зашли в заполненное холодом небольшое пространство.
Но не от холода у меня поползли мурашки по коже. Скорее всего, дело было в само́й атмосфере вокруг: уж слишком жуткой она была. Два узких окна-бойницы, полумрак, затхлость, пыль и запустение.
— У вас два часа, — проскрипела мадам Файнс и вышла из комнатушки, оставив нас вдвоём.
Я совсем было растерялась, но Том уверенной походкой направился к одному массивному стеллажу, доверху заполненному книгами, а я в это время зажгла несколько свечек и поставила их на простой деревянный стол у узких окошек, за которыми было довольно темно. Сев за стол, я принялась с неприятным, тягостным чувством следить за своим спутником, а он тем временем выцепил с полок несколько пыльных фолиантов и положил их на стол.
— Так, сама слышала, у нас мало времени, так что помогай мне, — распорядился он, и я с опаской взяла самую верхнюю книгу, весьма потрёпанную и заляпанную чем-то… противно напоминавшим засохшую кровь.
Но толку от изучения её было мало: записи внутри были на каком-то неизвестном мне языке, напоминавшем арабский, а картинки жутких ритуалов немного наводили ужас. И я подумала, что не зря подобные экземпляры оградили от всеобщего доступа.
— Мда… — протянула я, лениво перелистывая страницы, те, что не были склеены кровью, разумеется. — Это всё похоже на какой-то бред. Сюрреалистичный сон. Как будто я действительно взяла и сошла с ума. Вот мне сейчас кажется, что я листаю страницы, учусь магии, а на самом деле сижу где-нибудь в остром отделении психиатрической больницы и смотрю в стену. Боже, только не это…
— Что ты несёшь, Китти? — проворчал Том, не отрываясь от своей книги. — Ты до сих пор не веришь, что это всё реальность?
— Не верю, — вздохнула я, быстро перелистнув картинку, на которой женщину сжигали на костре. — Это всё… я не знаю, как это объяснить. Такое чувство, что сейчас мне вколют что-нибудь, глюки рассеются, и передо мной вместо тебя будет стоять доктор в белом халате и два санитара… Вот прямо сейчас.