В общем, как бы Том ни старался, но, по его словам, на субботу и воскресенье у него было запланировано очень много встреч, и он благосклонно отпустил нас с Тессой в гости к Доусонам, тем более что он прекрасно понимал, что разговаривать с Кассандрой мы будем большей частью о нём. Кассандра тоже явно на это надеялась, поэтому буквально испепеляла меня испытующим взглядом, но я, сделав вид, что не понимаю значения этого взгляда, глотнула чая из чашки и взяла в руки печенюшку.
— Кейт… — предостерегающе протянула Кассандра, и я тут же выразительно на неё посмотрела.
— Что ты хочешь от меня услышать, Кэс?
— Почему ты не сказала мне, что Том вернулся?! — не выдержав, воскликнула она, а я только обречённо закатила глаза. — Почему ты не сказала мне, что вы теперь вместе?! Почему прятала его ото всех?! И почему ты вообще?..
Последний вопрос так и не прозвучал до конца, но подозреваю, что полностью он выглядел бы так: Почему ты вообще не сказала Тому про Тессу, когда она родилась? И как же мне хотелось просто взять и вывалить на неё всю правду до конца! Но… этого делать не стоило. У моей подруги было двое маленьких детей, муж-мракоборец и маленький, уютный, идеальный мирок… у меня тоже был такой все эти годы, но сейчас он треснул по швам, и я не хотела, чтобы разбился ещё и чей-то другой. Хватит и моего. Да и не надо было Кассандре знать всё от начала до конца… это было слишком опасно. Поэтому я набрала в лёгкие побольше воздуха, попыталась улыбнуться и начала говорить:
— Кэс… я… ты ведь видишь, где я и где он, да?
— Кейт, я не понимаю, о чём ты говоришь… — недоуменно протянула Кассандра, а моя улыбка пропиталась горечью… и пусть я не могла сказать своей подруге всю правду, но часть её… вполне возможно.
— Ты ведь его видела, да? Он безумно красив, богат… ты, наверное, не слышала, но у него алмазный карьер в Африке и баснословный счёт в Гринготтсе… и скажи мне на милость, зачем ему я?
— Потому что ты родила ему дочь, Кейт! — взмахнув руками, ответила она. — Тесса — его вылитая копия, да и видно же, что он в ней души не чает, всё воскресенье в церкви на руках её носил! И что-то мне подсказывает, что он бы и тебя так же точно на руках носил… если бы ты ему это позволила! Кейт, почему ты не веришь, что он любит тебя? Он же вернулся к тебе, вы… вы… вы ведь живёте вместе, да?
Я молча кивнула и взяла себе ещё печенье, а Кассандра присмотрелась ко мне и уже чуть тише добавила:
— Кейт, дай ему шанс… Том очень способный парень, я ещё в школе так думала, а теперь… с ним тебе будет не о чём беспокоиться, ты будешь как за каменной стеной…
«Скорее, в золотой клетке», — ядовито подумала я, а вслух сказала:
— Кэс… у него очень сложный характер. Очень. Он очень упрямый, гордый, невероятно ревнивый… с ним невозможно разговаривать по каким-то вещам… про него можно сказать: в мире есть два мнения — моё и неправильное!
Кассандра заливисто рассмеялась от моих слов, а затем тоже сделала небольшой глоток из чашки и протянула:
— Как же ты его хорошо знаешь, Кейт… даже не думала, что Том может быть таким… несносным. Но ты не думаешь, что его характер может быть связан с детством? Он же вырос в приюте… не мне тебе объяснять, какая там жизнь… мальчики всегда тяжелее переживают такие трудности… хотя по тебе и не скажешь, что там были какие-то трудности, ты такая домашняя, Кейт…
«Домашняя, точно… — с тоской подумала я, жуя печенье. — А он — нет… мы ведь в действительности росли в разных местах и даже в разных временах… мне его никогда до конца не понять».
— В его жизни было столько трудностей, столько плохого, что это не удивительно, что Том тянется к тебе, как к солнышку, Кейт, — продолжила говорить Кассандра, а я задумчиво смотрела на чашку с чаем. — У тебя такой лёгкий нрав, ты отлично готовишь, печёшься о дочери, людей на работе спасаешь… Мне кажется, что Тому за всю его непростую жизнь очень не хватало простого человеческого тепла, а рядом с тобой он может его найти… он может найти настоящую семью… неужели ты сможешь его прогнать от себя?
«Не смогу, — вновь ответила я про себя, не поднимая взгляда на подругу. — Он сделал для этого всё, что мог. У меня просто нет выбора, Кэс…»
Но в словах Кассандры тоже была правда, пусть она и не знала всей картинки целиком. Том действительно вырос таким из-за тяжёлого детства, но сейчас… сейчас было уже трудно что-то исправить. В тридцать лет… я бы даже сказала «невозможно». Он всю жизнь шёл к своей цели, а я всего лишь одна из пешек в его игре, вот и всё… и никакая семья ему не нужна. Ему нужна власть… надо мной, над Тессой, над миром.