Я с испугом посмотрела на него, и он выразительно взглянул на меня. Но вот прошла секунда, вторая, третья, а мы по-прежнему сидели в полутёмной холодной комнатке и играли в гляделки.
— Ну что, не вкололи ещё? — ехидно поинтересовался Том.
— Может, вколют позже? — не сдавалась я, серьёзно начав верить в свой бред. — Вообще, это не смешно! Знаешь, это действительно проблема, понять, спишь ты или нет. Я где-то читала, что во сне нельзя определить время. Что если ты не понимаешь, спишь или нет, то надо посмотреть на циферблат часов. Если время нормальное — то ты не спишь. А если ты не можешь понять, который час, то спишь…
Том изогнул одну бровь, с минуту молча посмотрел на меня как на умалишённую, а потом достал волшебную палочку и взмахнул ей. Одна из свечей превратилась в изящные настольные часы в деревянном прямоугольном корпусе и с длинными, острыми медными стрелками.
— Ты можешь сказать, который час? — издевательски спросил Том, и я, поджав губы, уставилась на часы.
— Половина седьмого, — произнесла я спустя какое-то время, не заметив за часами ничего подозрительного. Часы тихо тикали, а время было вполне настоящим.
— Заметь, у нас осталось полтора часа, — проворчал он, вернувшись к своему жуткому экземпляру. — И ты хотя бы сделала вид, что работаешь, а не занималась пустой болтовнёй.
— Ты же у нас весь такой из себя альтруист, хочешь помогать другим добиваться желаемого… вот бы и послушал меня, хоть одно полезное дело сделаешь! Ты же хочешь, чтобы я помогала тебе? А я реально боюсь, что это всего лишь моё больное воображение, и только! Что я сошла с ума и не могу отличить бред от реальности. Знаешь… — я задумалась на минуту и уставилась в точку перед собой, а Том даже оторвался от чтения и посмотрел на меня. — Есть такой фильм… называется «Шоу Трумана». Там ещё Джим Керри в главной роли…
Он опять изогнул бровь и выразительно посмотрел в ответ, а я на это закатила глаза.
— Ладно, я понимаю, тебе это ни о чём не говорит. Но суть там была в том, что главный герой всю свою жизнь прожил на съёмочной площадке. Он реально считал, что всё, что было вокруг него, — это реальность, а не декорации, а люди — друзья, а не актёры. А потом он постепенно начал замечать баги, неточности, детали, и в итоге выбрался наружу, в реальный мир. Представляешь, какой это был для него шок — узнать, что всё, что окружало тебя, — иллюзия, подделка под реальность?
— Я не понимаю, что ты хочешь сказать мне этим, Кейт, — сказал Том и мельком посмотрел на часы. — Но твоя болтовня отнимает у нас время. Если ты будешь и дальше продолжать в том же духе, то я буду заниматься этим вопросом без тебя. И вернусь к прежней стратегии запугивания, она отлично работает, как оказалось!
— Мразь, — выдохнула я, и он довольно улыбнулся в ответ.
— Минус пять баллов с Пуффендуя, милая.
— Я всё равно ни черта не понимаю, так что толку?
— Зато я понимаю, а ты меня отвлекаешь, — буркнул Том и склонился над книгой.
Я же отложила первое страшилище в сторону и взяла другой экземпляр, почище и поприличнее.
— Прям таки всё понимаешь?
— Бо́льшую часть. Ты меня не услышала?
— Слушай, мне просто надо выговориться! — не выдержав, воскликнула я. — И уже всё равно кому! Ты то угрожаешь мне, то строишь из себя чуть ли не заботливого старшего брата, пытаешься… «помочь»… хотя я прекрасно понимаю, что твоя помощь как всегда обойдётся мне боком! Я же вроде учила тебя общаться с женщинами, разве нет? Всё, что от тебя требуется, — это иногда кивать и в конце сказать: «Да, я тебя понимаю». Всё. Даже слушать не обязательно.
— Я же вроде учил тебя сидеть молча и листать книжки, разве нет? — язвительно парировал он, но я проигнорировала его слова и продолжила рассуждать:
— А ещё есть фильм «Остров про́клятых». Там главный герой — детектив и ведёт расследование о пропаже пациентки из психбольницы, но в итоге оказывается, что он и есть пациент той самой психбольницы, а его напарник — это лечащий врач. В конце они приходят на маяк, главный герой понимает, что он болен и это навсегда, и соглашается на лоботомию…
Том снова оторвался от книги и уже рассерженно посмотрел на меня, и я пояснила:
— Лоботомия — это… что-то вроде операции, после которой человек лишается сознания. Становится на всю оставшуюся жизнь овощем. Жуть. Твоё «я» просто исчезает. А ещё в одном фильме, «Начало», тоже с Ди Каприо, кстати, главный герой проникал в сны другого человека, и таким образом управлял его разумом. Там целые этажи снов выстраивались, и!..