— Хватит, Кейт, вот о чём я точно не хочу думать в кровати с тобой, так это о ней…
— Ну да, действительно, ни один уважающий себя джентльмен не думает о любовнице, находясь в кровати с женой, ты совершенно прав.
Я бесстрашно уставилась в чёрные глаза, похожие в этот момент на едва тлеющие угольки, дававшие мягкое тепло. А Том посмотрел на меня немного, а затем вдруг звонко рассмеялся и, крепко обняв, опрокинулся на спину, а я оказалась лежащей прямо на нём.
— Ты меня ревнуешь, Кейт! — воскликнул он, притянув меня к себе за плечи, чтобы поцеловать. — Ты меня ревнуешь, это потрясающе! Только ради этих мгновений я готов терпеть эту дурочку у себя на коленях и дальше!..
Радость Тома в этот момент была такой безграничной, такой… по-детски наивной, что я с улыбкой помотала головой, не веря, что человек рядом со мной был вообще способен на такие эмоции. Том же в который раз коснулся губами моих, а после проговорил:
— Но она мне не любовница, Кейт…
— Как же, я заметила, что она тебе не любовница, когда вы так страстно целовались и обнимались при всех вчера!..
— Три поцелуя, Кейт, это же курам на смех! — со смехом воскликнул он, не переставая касаться меня губами. — Сколько раз я целовал тебя сегодня ночью, а?.. Сколько у нас было таких ночей? Ты же прекрасно знаешь, зачем я всё это затеял… одно твоё слово на следующем собрании, и я уже при всех буду целовать и обнимать только тебя… ты этого хочешь?
Мне было трудно ответить на вопрос, чего же я хотела в действительности, и поэтому я молча наклонилась к его лицу и ответила на поцелуй, наслаждаясь… нормальной, человеческой близостью. Ведь я, как никто другой, знала, что может быть и по-другому.
— А ты не боишься, что твои планы развалятся как карточный домик, если ты оттолкнёшь от себя Элли ради меня? — проговорила я, стараясь в голове уследить за всеми переменными, от которых зависела судьба меня и Тессы. Элеонора, Дерек, дружки Тома… переменных становилось слишком много, и они были настолько непредсказуемыми, что голова пухла, а будущее стояло в зыбучих песках. — Она ведь может и папеньке пожаловаться, если что… и выдать с потрохами убийцу Маркуса Селвина, она, конечно, дурочка, но не настолько…
— Настолько, Кейт, — тихо рассмеялся Том, усадив меня к себе на живот, и принялся гладить горячими руками мои бёдра. — Элли ничего не знает про убийство, но она знает, что если я помогу конкуренту её папочки, то он в лёгкую выиграет выборы на пост министра. Ну и она без ума от меня, представляешь, она бросила своего жениха-миллионера, с которым встречалась пять лет, только от одной новости, что я вернулся в Лондон и написал её отцу… хотя я ей лично и не писал до прошлой недели. Она, в отличие от тебя, ждала меня, Кейт, и готова ради меня на всё. Так что я не боюсь её мести, как сказала одна очень мудрая женщина давным-давно, «женщины, конечно, коварные змеи, но сердобольные до ужаса…» Этой местью она сделает больно в первую очередь себе…
От Тома шла такая неисчерпаемая уверенность в своих силах, что я скептически посмотрела на него и изогнула бровь, на что получила ещё одну порцию смеха.
— Ну и я могу в любой момент подчистить ей память, — добавил он, а я поджала губы и покачала головой. — Что, Кейт? Не забывай, от меня сложно что-то скрыть, да и Элли запудрить мозги гораздо проще, чем тебе… намного проще… тебе не о чём волноваться.
— А как же твои дружки? — наклонившись над его лицом, прошептала я и провела ладонями по обнажённой груди.
— А что с ними не так? — непонимающе спросил Том, слегка закатив глаза от моих касаний.
— Тебе не кажется, что это чистой воды лицемерие — говорить высокопарные речи о чистоте крови и иметь… в подружках женщину сомнительного происхождения? Элли они могут простить её куриные мозги за пышный бюст и идеальную родословную, а вот мне… как бы они не устроили бунт и не отказались подчиняться тебе…
— Никто не устроит бунт, Кейт, — самоуверенно заявил он, а я, оперевшись ладонью о подушку под ним, нависла прямо над его лицом, и копна моих длинных волос водопадом закрыла нас. — Все мои друзья знают, что они получат желаемое только в том случае, если будут помогать мне… и все знают, насколько я бессердечен по отношению к предателям. На месте Селвина никто не хочет оказаться, поверь мне, а у многих из них уже семьи. Хочешь, мы придумаем тебе родословную? Это не так сложно, как кажется, надо только взять давно забытый род и добавить парочку наследников… если ты меня попросишь, я обязательно займусь этим вопросом, и никто не посмеет больше предъявлять тебе претензии ни явно, ни за спиной…