— Не знаю, наверное… — неуверенно ответила я, силясь вспомнить свой «сувенир». — Он очень похож, ну просто очень, только узел был немного другим, что ли… на нём было шесть линий, а не пять…
— Таким? — перебил меня он, перелистнув страницу, и я сразу воскликнула:
— Да, таким! То есть амулетов два?
— Да, амулетов два, и это логично, в принципе, — проговорил он, снова старательно расшифровывая древние руны. — Дающий и принимающий. У тебя был дающий, судя по всему, но получается, что у Эллен был…
—…принимающий, да? Быть этого не может! — я села за стол и поражённо уставилась на Тома, но он только закатил глаза и проворчал:
— Вот и почему кретинам всегда достаются всякие могущественные магические артефакты, которыми они даже пользоваться не умеют?! Но всё равно не сходится, Китти. Чтобы перенос душ произошёл, нужно, чтобы дающий умер. Что ты там говорила про свой последний день?
Я уже собралась огрызнуться, но его слова ввели меня в нехилые раздумья. «Мой последний день? Я же уснула с Мишей после вечеринки? Я не умерла!»
— В тот день я праздновала свою первую зарплату, — словно в трансе начала говорить я, а воспоминания так и мелькали перед глазами. — Мы… выпили немного, Сашка откуда-то принёс пару бутылок коньяка, и вот мы и собрались в нашей съёмной квартире и… посидели немного. А потом я легла в кровать и заснула. Всё.
— А где был амулет? — нетерпеливо поинтересовался Том, отлистнув страницу назад, к первому, принимающему амулету.
— Амулет? Я… я сделала из него кулон, он был очень миленьким, и вместо крестика носила на шее. В наше время модно носить всякие языческие штучки. Там даже дырка была специально проделана, так что… — в голову опять пришли неутешительные мысли, и я задумчиво уставилась на часы, с помощью которых пыталась понять, сон это или нет. — Вот чёрт… получается, я не сошла с ума… а… умерла и реально перенеслась в другое тело? Одиннадцатилетней девочки? Но как я могла умереть?!
— Может, тебя твой Миша во сне придушил? — язвительно предположил Том. — Даже у меня руки чешутся так сделать, особенно когда ты болтаешь без умолку, а он тебя пять лет терпел!
— Ха-ха, очень смешно, — поджала я в ответ губы. — Но у него кишка тонка так сделать… может… коньяк был палёным? Это запросто… четыре бутылки на четверых… обычно я так много никогда не пила. Или просто наступил отёк головного мозга… тихая мирная смерть в своей кровати… вот чёрт! Но ведь когда я проснулась, на мне не было никакого амулета! Ни на мне, ни в вещах, нигде!
— Сразу видно, что ты не приютская, Китти, — пробормотал он, сосредоточившись на одном из кусков текста. — А под подушкой ты смотрела? Или под матрасом?
Под подушкой я, может, и смотрела, потому как меняла постельное бельё, а вот под матрас заглядывать не было никакой надобности. Том мельком взглянул на меня, усмехнулся моему крайне красноречивому выражению лица, а потом снова уткнулся в книгу.
— В приюте все дети прячут свои маленькие секреты так, чтобы их не нашли. А ещё чтобы они были поближе к телу, так спокойнее.
— Знаешь на своём опыте? — усмехнулась я, но он вполне честно ответил:
— Да, именно так. Поэтому я не сомневаюсь, что тот амулет, принимающий, где-то в твоей новой комнате. Вот две дурочки! Но ты ладно, а вот как к Эллен попал этот амулет?! Ума не приложу, она же была такой…
— А какой была Эллен? — тихо спросила я, так как Том запнулся на середине фразы. — И вообще, дающий, принимающий… получается, канал работает только в одну сторону? То есть я умерла и перенеслась в тело Эллен, а она… куда делась она?
— Судя по твоим поступкам в последнее время, никуда она не делась, — хмыкнул в ответ он, но у меня от этих слов глаза на лоб полезли.
— Вот чёрт! Подожди-подожди! — я так эмоционально вскинула руками, что Том снова отвлёкся от рун и уставился на меня. — То есть получается я… перенеслась в её тело и как более сильная личность вытеснила её незрелую на… подкорку? В более филогенетически древнюю часть мозга… подсознание… эмоции! А я-то думала, что одна такая истеричка, и это у меня сдвиг по фазе произошёл после перемещения, но… Эллен тоже была истеричкой? Какой она была, говори уже?
— Да, точно, истеричка, другого слова не подберёшь! — тихо рассмеялся он. — Постоянно орала, когда в её комнату заползали пауки, бегала жаловаться к этой Коул, когда её кто-то обижал… прямо как ты к Трэвис! Хотя и не огрызалась на всех, как ты… вот это да! То есть в тебе целых две личности? Элли и Китти? И с какой же я сейчас говорю?
— Со мной! — возмутилась я, но, заметив его насмешливый взгляд, добавила: — С Китти… то есть с Кейт! Хватит меня обзывать как паршивого котёнка, я взрослый человек!