— Но почему именно он? — не сдавалась я, отказываясь верить в душе, что за таким… благородным поступком ничего не стояло. — Ты как-то понял, что он волшебник и может пригодиться тебе в будущем? Ты ведь презираешь обычных людей, разве нет?
— Кейт, я понятия не имею, волшебник Питер или нет, — с прежней невозмутимостью проговорил Том, неспешно шагая по улице. — И мне всё равно на это, если честно. Просто я вдруг увидел в нём семилетнего себя… меня тогда тоже избили старшие мальчишки, мне очень сильно досталось, рёбра болели недели две, и я спал по ночам урывками по несколько часов, откашливая кровь в подушку… Правда, я потом отомстил обидчикам… как сейчас помню, главный задира, Билли Стаббс, в очередной раз потерял своего кролика, которого ему подарила одна сердобольная женщина, так же как и ты ходившая к бедным сироткам… только вот меня она почему-то избегала, а остальных иногда баловала какими-нибудь безделушками. Билли был её любимчиком, и она как-то раз подарила ему на день рождения кролика… жаль, что она в этот же день поскользнулась на крыльце и сломала ногу… надо же, лёд в июле, кто бы мог подумать?..
Том замолчал ненадолго, а и ежу было понятно, что без его участия добрая женщина точно не получила бы травму. Мимо нас с шумом промчалось несколько машин, а когда загорелся зелёный, то мы перешли проезжую часть, и Том продолжил рассказывать:
— Больше эта женщина в приют не приходила. А Билли так и возился со своим кроликом, сдувая с него пылинки… а после того как меня избили, я завёл себе привычку прятаться на чердаке с книгой… книги было запрещено выносить из того зала, в котором мы были, но я быстро научился обходить этот запрет. И вот как-то раз сидел я на чердаке, никого не трогал, а тут мимо пробегает кролик… а тогда крышу ремонтировали, висела куча верёвок… я неотрывно следил за белым пушистым кроликом и вдруг заметил, как верёвки зашевелились и стали обвиваться вокруг шеи животного… я не успел остановить их, и кролик задохнулся… но не скажу, что я очень хотел остановить их. В тот день я ушёл с чердака от греха подальше, но все знали, что я там частенько ошивался, так что Билли быстро смекнул, кто мог быть причастен к смерти его питомца, и пришёл ко мне на чердак через несколько дней… но я уже к тому времени осознал, какая сила была в моих руках, и поэтому уже без страха пригрозил ему, что с ним может случиться, если они решат снова побить меня. Мальчишки рассмеялись моим словам. А потом на Билли с потолка вдруг упала верёвка и начала обвиваться вокруг его шеи сама по себе…
От напряжения я даже поёжилась, а Том внимательно посмотрел на меня и усмехнулся.
— Кейт, ты ведь знаешь, кто был моей первой жертвой, так что можешь расслабиться. Но с тех пор меня никто не трогал. А уж после случая на побережье с тобой, то есть с настоящей Элли, и Майком меня начали по-настоящему бояться. Надо же… это было так давно, а я всё настолько отчётливо помню, как будто это было вчера… Но я смог оградить себя от издевательств довольно рано, а вот сможет ли это сделать Питер… не знаю. Но всё зависит только от него, каждый выживает как может… он умный парнишка, упёртый, упрямый… в нём есть потенциал, а ты прекрасно знаешь, я уважаю способных людей, поэтому и решил немного помочь конкретно ему… а почему ты вдруг решила помогать сиротам? Насколько я понял, ваше с Тессой положение до моего приезда было не очень и радужным…
— Наше с Тессой положение до твоего приезда было нормальным, — гордо возразила я, потому что излишков, может, у нас и действительно не было, но точно было всё необходимое, и этого было достаточно. — А насчёт приюта… не знаю… я просто как-то раз проходила мимо, а тут мальчишка лет пяти сидел на крыльце и тихо плакал с ободранными в кровь коленками. И я подошла, утешила его, а потом отвела к нянечкам, мы промыли рану, и я узнала, что в приюте даже пластыря нет, не то что спирта или обезболивающих. Вот я и стала приходить и покупать медикаменты, а потом ещё и вещами помогать, после Тессы много чего осталось, а она так быстро растёт… Вдруг где-то там живёт какой-нибудь никому не нужный мальчик, лишённый всяческой любви и ласки, а я приду, поговорю с ним хотя бы минут пятнадцать, книжку почитаю, послушаю, как у него дела… может быть, этих крох добра хватит, чтобы он в будущем не сделал чего-то плохого, как ты считаешь?
От моих слов Том даже остановился на месте и пристально посмотрел на меня, а в его глазах растерянность граничила… с жалостью… сожалением… раскаянием… там было столько эмоций, что отличить одну от другой было очень трудно, но одно можно было сказать наверняка — в кое-чью душу я точно смогла проникнуть.