— Конечно, Кейт, ни в чём себе не отказывай… — с ослепительной улыбкой проговорил Том, а я всё-таки не удержалась и, вскочив со своего места, подбежала к нему, обняла за плечи и чмокнула в гладковыбритую щёку.
— Ты самый лучший, обожаю тебя! — шёпотом добавила я, и он, казалось, сейчас растечётся по кухне от моих слов, полностью потеряв бдительность.
Но прежде чем сильные руки успели обхватить меня за талию и потащить в спальню, я сумела ловко увернуться и побежала в прихожую, чтобы надеть обувь и прыгнуть в Косую аллею, а в голове промелькнула ехидная мысль: «Вот дурачок, ты же сам дал мне в руки всё, что нужно! Ну всё, теперь держись!»
Том не стал следовать за мной в прихожую, но в последний момент до меня донёсся заливистый смех, и слышать его было так непривычно. Но скорее всего, и Тому тоже было непривычно вот так делиться чем-то с другим, пусть даже и для него такие суммы были пустяковыми, и вроде как кое-кому это даже понравилось! И вроде как надо бы радоваться прогрессу, а он на самом деле был, но… уж больно моя гордость была задета словами его подружки по поводу моей внешности, да и их поцелуйчики у всех на виду радости не добавляли. Так что надо было вернуть в этот мир справедливость. В конце концов, он же хотел увидеть меня сегодня вечером в платье?! Вот и увидит!
Как и обещала, первым делом я заглянула в банк, в котором гоблины при предоставлении письма и чековой книжки любезно дали мне выписку со счёта, на котором оказалось двадцать семь тысяч триста сорок пять галлеонов. Скорее всего, у Тома в Гринготтсе было много счетов, под разные цели, и один он действительно добродушно выделил мне для моего похода по магазинам. И разумеется, я даже в самых смелых фантазиях не могла себе представить, как можно за один день потратить такую космическую сумму, если только не скупить половину ювелирного магазина, но… список покупок у меня всё же был, и он заметно расширился с получением «золотой карты».
— Доброе утро, мадам Таттин! — радостно воскликнула я, только войдя в модный бутик, и хозяйка магазина тут же радушно улыбнулась мне.
— Доброе утро, Кейт! Как поживает мистер Морган и твоя дочка?
— Всё хорошо, мадам Таттин, спасибо за заботу… — вежливо ответила я, подойдя к стойке с коктейльными платьями, а мадам Таттин тут же отошла от прилавка и встала за моей спиной.
— Ты что-то присмотрела себе, Кейт? Или, может, тебе нужна помощь?
— Да, помощь мне бы не помешала… — задумчиво протянула я, а затем добавила: — Мадам Таттин, мне нужно платье на сегодняшний вечер, только я сомневаюсь, что смогу найти такое в Лондоне…
— Кейт, но ведь его можно сшить по твоим эскизам, если у меня окажется нужная заготовка! — воскликнула она, и я заинтересованно посмотрела в ответ. — И с магией и моим талантом это выйдет не очень долго, несколько часов кропотливой работы, смотря что ты захочешь… только должна тебя предупредить, такое платье будет стоит намного дороже обычных нарядов в моём магазине…
Мадам Таттин с беспокойством посмотрела на меня, ведь цены в её бутике действительно были не каждому по карману, но я лишь широко улыбнулась и мягко сказала:
— Мадам Таттин, вам совершенно не о чём волноваться. К вашему сведению, я недавно вышла замуж… — на этих словах я подняла левую руку, на безымянном пальце которой красовалось то самое кольцо с крупным бриллиантом, которое Том подарил мне после нашего отдыха на побережье. От вида камня та так и открыла рот от изумления, а я с ещё более довольной улыбкой добавила: — А мой муж очень состоятельный человек, и он души во мне не чает. Так что я готова заплатить любую цену, лишь бы платье соответствовало моим требованиям и было готово сегодня.
— Хорошо, Кейт, как скажешь… — растерянно согласилась со мной она и, взмахнув волшебной палочкой, открыла дверь в стене, за которой располагалась мастерская.
Просторная светлая комната с высоким потолком и окнами в пол была буквально залита тёплыми майскими солнечными лучами, а на множестве столов лежали выкройки, сантиметры, цветные ленты, вдоль одной из стен располагался стеллаж с тканями всех цветов и фактур, а в свободном пространстве стояло пять или шесть манекенов, местами одетых, местами нет.
Мадам Таттин, обойдя большой рабочий стол, подвела меня к мольберту с желтоватым пергаментом, и после ещё одного взмаха волшебной палочкой на нём появилась схематичная фигура, смутно напоминающая меня. И, протянув мне перо, хозяйка ателье сказала:
— Кейт, нарисуй хотя бы приблизительно, в чём ты хочешь появиться сегодня вечером, а я если что подправлю…