— Просто на улице сегодня было так жарко, вот я и… оделась полегче, — похлопав глазами, пробормотала я, вдруг почувствовав, что ситуация грозилась выйти из-под контроля. — Май ведь на дворе…
— Вот как, Кейт? — хрипло проговорил Том, встав со своего места, и, оставив растерянную Элеонору стоять рядом с его стулом с высокой спинкой, неторопливо прошёлся за спинами своих прихвостней, параллельно снимая со своих плеч плотную чёрную мантию. Остановившись за моим стулом, он одной рукой протянул мне мантию, а на мой крайне озадаченный взгляд холодно пояснил: — На улице действительно чудесная погода, но к вечеру обещали похолодание…
Не успел он договорить эти слова, как откуда ни возьмись появился такой порыв ледяного ветра, что пламя свечей неистово заколыхалось, грозя тут же потухнуть, все мужчины поёжились, а Элли взвизгнула от страха. Мне и самой стало невыносимо холодно, но я всё же не спешила взять из рук Тома его мантию, и тот едва слышно добавил:
— Ну же, Кейт, посмотри, бедняжка Элли совсем продрогла… заболеет ведь…
Только вот я прекрасно понимала, что за показной заботой о своей подружке стояло колоссальное желание скрыть меня от взгляда посторонних глаз. Правда, думать долго мне никто не дал, так как после первого порыва ветра раздался второй, ещё сильнее первого, и Элеонора заверещала, а я выхватила мантию и накинула её себе на плечи. Ветер мигом прекратился, пламя свечей выровнялось, а Том, приподняв углы рта, тихо проговорил:
— Так-то лучше… — и, наклонившись, собственноручно застегнул свою мантию у меня на горле, затем в два слоя укутал мои ноги до самых щиколоток, а в конце накинул мне на голову капюшон так, что на мгновение я совсем погрузилась во тьму.
Выпрямившись, я убрала капюшон с лица, аккуратно уложив его на распущенные волосы, и посмотрела перед собой на Дерека, который одними глазами смеялся, что меня всё-таки одели, причём довольно быстро. Заметив его насмешку, я поджала губы и гордо вздёрнула подбородок, ведь своего всё-таки добилась, а Том вдруг наклонился над моим лицом и принюхался.
— Я трезвая, — процедила я, догадавшись, что он от меня хотел, и снова кто-то закашлял, скрывая смех.
— Замечательно, — так же процедил Том, всё же выпрямившись и зашагав к своему месту. — Знаешь, Кейт, я знал одну женщину, которая по своей же глупости отравилась палёным алкоголем и умерла… да ещё и в этот момент у неё на шее был крайне опасный тёмный артефакт… в итоге очнулась она на семьдесят лет раньше всего времени, на другом конце мира, да ещё и в теле одиннадцатилетней девочки… представляешь?
— Вот это да! — картинно воскликнула я, а Том тем временем сел на своё место во главе стола и усадил к себе на колени Элли, которая буквально уничтожала меня взглядом. — Каких только чудес не бывает на свете! Но этой женщине могло ещё больше не повезти, ведь она могла оказаться и в теле мальчика… бррр, жуть. А вообще, это, конечно, ужасно, но она вроде как взрослый человек и должна как-то быть приспособлена к трудностям, не так ли? В такой ситуации главное не попасться на глаза какому-нибудь злому гению, желающему захватить мир… ты только представь, информация о будущем на семьдесят лет вперёд, да ещё и не в тех руках! Ужас!
Конечно, никто за столом не понял, о чём мы разговаривали, зато дружки Тома продолжали присматриваться ко мне, поскольку раньше я в его присутствии такой уверенной в себе не была. Но у меня была цель вывести кое-кого из себя, и я её добилась, и теперь уже было поздно сушить вёсла и вновь притворяться скромной серой мышкой. В конце концов, пусть меня и закутали в паранджу, но увиденное пять минут назад ещё никто не успел забыть, и многие, лишившись возможности видеть оригинал, раздевали меня уже взглядом на злость своему «лорду».
Том же со своей фирменной усмешкой смотрел на посмелевшую меня и картинно-безразличным тоном протянул:
— Эти знания действительно опасны не в тех руках, Кейт, но с одним небольшим нюансом… та женщина могла и не обладать нужной для злого гения информацией… и засорять свою память совершенно ненужными вещами… с женщинами такое часто случается.
Было бы забавно наблюдать, как Элеонора старалась держаться как можно невозмутимее, сидя на коленях человека, который только что не очень приятно высказался в адрес её пола, если бы её пол не совпадал с моим. И если наша куколка решила благоразумно молчать и не сердить своего «милорда», то мне уже терять было нечего.