— Вот как? — наигранно безразлично уточнила я, накинув шёлковую сорочку. — А она не рассказала тебе, зачем вообще заявилась ко мне в отделение, где и застала разлучницу меня в объятиях жениха моей подруги?
— И зачем же она заявилась к тебе в отделение? — усмехнулся Том, и я наконец повернулась к нему и зло процедила:
— Ты не поверишь, она устроила мне истерику на глазах у всего отделения, мол, я якобы пытаюсь вульгарным видом привлечь твоё внимание и вообще заставить тебя бросить её и быть со мной!
— И ты, конечно же, подтвердила, что так оно и есть в действительности, что ты от меня без ума и даже родила мне дочь, в которой я души не чаю? — насмешливо переспросил он, но я только ядовито улыбнулась и промурлыкала:
— Разумеется! Я заверила нашу Элли, что никакого отношения к тебе не имею, что ты спишь и видишь, как бы сделать ей предложение, и вообще безумно в неё влюблён и хочешь быть только с ней!
— Вот ты стерва, Кейт! — рассмеялся Том, играя со мной в кошки-мышки. — А для пущей убедительности ты набросилась на главу отделения отравлениями, случайно забредшего к вам на этаж, а, он, конечно же, отчаянно сопротивлялся, желая сохранить верность невесте?
— Нет, я в мягкой форме послала твою подружку, а её больная фантазия от обиды уже сама додумала сцену с поцелуем, — как ни в чём не бывало возразила я, сев за свой туалетный столик, чтобы расплести волосы и расчесать их.
Том, посмеявшись моим словам, резво вскочил с кровати, а когда я закончила приводить себя в порядок, то он притянул меня к себе и пристально вгляделся мне в глаза.
— Давай посмотрим, Кейт, насколько твой рассказ совпадает с реальностью…
Том вновь бесцеремонно влез в моё сознание, и у меня начала раскалываться голова. Но только перед глазами всплыл больничный коридор, как я вспомнила слова Дерека и начала думать о море. Удивительно, но как только я перестала сопротивляться вмешательству Тома в свой разум и начала думать о морском побережье, то головная боль исчезла, как и больничный коридор. Вместо него начали вырисовываться яростные волны, разбивавшиеся о каменистый пляж. Один тёмно-синий вал за другим набирал силу и с шумом обрушивался на берег, на котором хаотично были раскиданы выбеленные морской солью стволы деревьев. Картинка моря полностью затмила разум, пеленой закрывая все остальные воспоминания. И вдруг в закрытом молочной пеленой облаков небе показался ярко-красный змей, затем раздался пронзительный крик, и я резко выдохнула, а картинка перед глазами поменялась.
— …что ты чувствуешь, когда целуешь меня?
— Тепло.
— А когда целуешь его?
— Огонь… пожар…
Дерек отстранился от моих губ, и воспоминание развеялось, а я вновь смотрела в угольно-чёрные глаза, понимая, что все старания были коту под хвост.
— Хоть кому-то ты говоришь правду, Кейт, — выдохнул Том, а я со страхом замерла на месте, не в силах предугадать, как он отреагирует на увиденное. — Надо же, какой хороший у тебя учитель… но за одно занятие окклюментом не станешь, Кейт, люди тренируются годами, оттачивая мастерство закрытия сознания от вмешательства извне.
— Поэтому ты ничего не делаешь с ним, да? Ты просто не знаешь, что у него на уме, а если ты его убьёшь, то так никогда и не узнаешь… а тебе не нравятся неразгаданные задачки, не так ли?
— Я догадываюсь, что у него на уме, Кейт, — прошептал Том, но по его глазам я прочитала, что всё-таки истина где-то очень близко. — И рано или поздно я выведу его на чистую воду, и тогда ему несдобровать… ты же считаешь меня чудовищем, но я всё-таки знаю, что такое справедливость. И твой Дерек получит по заслугам, как только оступится, а у меня появится весомый повод, и даже ты не сможешь мне ничего сказать… он уже почти появился…
— Он всего лишь защитил меня от нападок Элли, — процедила я в ответ. — Ты же целуешься с ней у всех на виду, но мы оба знаем, что это только спектакль… это тоже был спектакль… для Элли. Один поцелуй, это же курам на смех! Ты сам слышал, как я отношусь к нему и к тебе…
— Кейт, я, может, и не могу пока проникнуть до конца в сознание Гампа, зато твоё для меня как открытая книга… и ты мне сейчас врёшь.
— Частично вру, — дипломатично поправила я, приобняв его за плечи. — Впрочем, как и все женщины частично врут мужчинам, которые им нравятся… кстати, ты мне так и не сказал, тебе понравилось моё вчерашнее платье?
— Понравилось, Кейт, — с усмешкой проговорил Том, всё же чуть оттаяв от моей неприкрытой лести. — До сих пор не могу его забыть… сколько же ты отдала, чтобы купить эту… изумительную ночную сорочку?