— Знаешь, платья чудесны, но ни к одному из них не подойдут бежевые чулки… так что я, пожалуй, останусь в своём старом…
Том, подняв брови, несколько секунд удивлённо посмотрел на меня, а затем мотнул головой в сторону массивного комода неподалёку. «Только не говори, что…»
— Там всё, что тебе нужно, Кейт, — предвосхитив мои мысли, сказал Том, и я, открыв один из ящиков, попрощалась с последней своей отмазкой: внутри лежали аккуратно сложенные пары всех возможных фасонов, идеально подходящие к любому платью из шкафа. — Ах да, совсем забыл, в соседнем шкафу лежат туфли, мантии и сумочки. Мадам Таттин любезно просветила меня в женских премудростях и помогла за отдельное вознаграждение обустроить нашу спальню, чтобы тебе было комфортно… если хочешь, я даже открою сейф с драгоценностями…
— Перебьюсь, — хмыкнула я, решив, что больше я в тот бутик ни за что не пойду… какую же она всё-таки подложила мне свинью!
Со стороны кровати послышался заливистый смех, а я принялась стаскивать с себя будничное платье, чтобы переодеться… в более подходящий предстоящему мероприятию вид, тем более что до этого мероприятия оставалось пятнадцать минут. А Тому всё-таки пришлось встать со своего удобнейшего места обозрения, чтобы помочь мне застегнуть платье. Только вот во время переодевания мне никак не давала покоя формулировка: «нашу спальню», и Том, внимательно вглядевшись мне в глаза, догадался о причинах моей тревоги.
— Если бы ты согласилась переехать ко мне, то мы бы спали именно тут, — прошептал он, проведя кончиками пальцев по моим волосам. — Домовики ещё не успели прибрать весь дом, слишком много работы даже для трёх трудяг, но эти комнаты уже пригодны для жилья… Смотри, какой отсюда изумительный вид!
Взяв за руку, он повёл меня к стеклянным дверям, почти полностью скрытым бархатными портьерами тёмно-зелёного цвета, а после отодвинул их в стороны, открыл двери и шагнул на небольшой каменный балкон. Как только распахнулись двери, мне в лицо тут же ударил сильный порыв ветра, пропитанный майским теплом и солью. Том, не обращая внимания на ветер, подвёл меня к самому каменному бордюру, и от картинки перед глазами я приоткрыла рот.
Нежное голубое небо над нашими головами переходило в оттенки розового и оранжевого, переходило плавно и постепенно, заставляя сердце дрогнуть от восторга. А перед нами было море, бескрайняя водная гладь с белоснежными барашками волн, в которую медленно, но неукротимо спускался налившийся багрянцем солнечный диск.
Именно с этого места казалось, что ты не стоишь на холодном камне, а паришь в небесной лазури над неукротимым океаном. Вид, безусловно, завораживал, но с моими золотыми цепями взлететь мне никто не даст.
— Пока в твоём шкафу не появятся другие цвета, кроме траура, я даже думать о переезде не буду, — как можно громче проговорила я, стараясь перекричать ветер, и Том звонко рассмеялся и повёл меня внутрь спальни подальше от ветра.
— Это всё поправимо, Кейт, — проговорил он, закрыв стеклянные двери, и вокруг снова образовалась глухая тишина. — Мадам Таттин явно понравилось сотрудничать со мной, так что… ты готова?
«К чему?» — так и хотелось буркнуть мне, но вместо этого я молча кивнула, и мы пошли вниз, где нас уже точно все ждали, ведь на часах было без пяти семь.
И действительно, по дороге в столовую нам встретился только запыхавшийся Гойл, но он ещё успевал, а у меня возникло стойкое чувство дежавю, когда я переступила порог зала собраний, потому как уже в третий раз на меня пялились все без исключения. И дело опять было в наряде. Тяжело вздохнув, я направилась к своему неизменному месту напротив Дерека, а Том галантно подошёл ко мне со спины и помог сесть. Дерек же, чуть придя в себя, так и сдерживал смех от моего монашеского приличного (!) платья, догадавшись, что одели меня явно насильно, а я прикусила губу и зло на него посмотрела.
Только вот когда я села, платье всё же немного задралось, оголив колени, и угли в глазах Тома мигом загорелись.
— Только не надо меня трогать, я сама всё поправлю! — воскликнула я, тут же закрыв подолом ноги, а все так и не сводили с нас удивлённых взглядов. Том, усмехнувшись моим словам, дождался, пока я усядусь, а затем собственноручно пододвинул мой стул к обеденному столу и проговорил:
— Всё-таки как приятно смотреть на красивую женщину именно в платье… а не блузе и чулках…
Дружки Тома негромко захихикали, а когда он сам занял своё привычное место, я с пропитанной ядом улыбкой промурлыкала:
— А я думала, котик, что тебе нравится, когда на мне одна блуза и чулки…
Теперь уже и смысла не было скрывать, что между нами что-то есть, но Том и не думал как-то одёргивать меня. Наоборот, его губы растянулись в такой же ядовитой усмешке, а вокруг мигом повисла тишина.