Замерев на месте, я уставилась на отражение в зеркале, в котором на меня смотрела слегка испуганная молодая женщина в приталенном чёрном платье и кружевом, закрывавшим вырез декольте, а на тёмных распущенных волосах была изумительной красоты диадема, сверкавшая в обманчивом свете свечей. И мне было очень сложно поверить, что красавица напротив — это я. Том довольно посмотрел на меня и вдруг отошёл к столу, но не успела я обернуться, как он вернулся ко мне, держа в руках чашу и медальон.
— Так… — протянул Том, надев мне на шею медальон Слизерина, а затем вручил в руки золотую чашу и снова повернул к зеркалу. — Посмотри, просто загляденье! Так бы и любовался тобой вечность! Кейт — королева Хогвартса!
— А где реликвия Гриффиндора? — рассмеявшись своему отражению, на котором было слишком много драгоценностей, спросила я, но ответ удивил меня не меньше, чем всё до этого:
— Я не знаю, — просто проговорил Том, а я с выпученными глазами уставилась на него и воскликнула:
— Как?!
Том снова громко засмеялся моему удивлению, а после встал за моей спиной и положил ладони на плечи.
— Судя по всему, это должен быть меч, но проблема в том, что только истинный гриффиндорец может его найти. Так что как-то у меня не сложилось с поисками этой реликвии, но я и не расстроен… к холодному оружию я никогда слабости не питал, да и к факультету безмозглых смельчаков тоже. Мне хватит трёх драгоценностей из четырёх…
— Надо же, какая скромность, — хмыкнула я, а потом повернулась к Тому и сделала максимально серьёзное лицо. — Хотя жаль, что у меня в руках нет меча… но ладно. Итак, властью, данной мне… эм… диадемой мудрости, чашей добра и… медальоном коварства…
— Медальоном коварства? — со смехом переспросил Том, подыгрывая мне. — Это так ты относишься к моей семейной реликвии?!
— Так, цыц, — одёрнула его я, сделав вид, что у меня в правой руке действительно есть меч, а чаша Пуффендуй в левой выступала в роли державы. — Итак, властью, данной мне основателями Хогвартса, я провозглашаю тебя, Томас Реддл… эм… рыцарем…
— Рыцарем Хогвартса! — радостно воскликнул Том, а у меня вдруг возникло чувство, что мы не взрослые люди, а дети, нашедшие яркую бижутерию и игравшие с ней где-нибудь во дворе. Том же опустился передо мной на одно колено и склонил голову, и я коснулась его плеча невидимым мечом, но вся моя серьёзность закончилась, и я звонко рассмеялась.
— И я, как настоящий рыцарь, приношу клятву верности своей королеве, и клянусь защищать её ценой своей жизни, — с улыбкой проговорил он, встав с колен, а после притянул меня к себе и поцеловал, а диадема на мне чуть съехала набок. — Ты очень эффектно смотришься в таких драгоценностях, Кейт… Катерина…
— Екатерина Хогвартская, — со смехом подсказала я свой несуществующий титул, и Том с широкой улыбкой повторил за мной:
— Екатерина Хогвартская… Сердобольная. Моя единственная и неповторимая королева, — и снова принялся жадно целовать меня.
— Всё, хватит, я… устала, — выдохнула я, так как голова начала немного болеть от тяжести диадемы, а в шею врезалась золотая цепь тяжёлого медальона. Том, отстранившись, осторожно снял с меня все драгоценности и принялся раскладывать их по шкатулкам, а я потёрла шею и спросила: — А почему ты не носишь свой медальон? Это бы только подчеркнуло твой статус в глазах слуг, медальон самого Салазара Слизерина…
— Я не дурак, Кейт, чтобы светить такой бесценной реликвией, — проговорил Том, отправив все шкатулки в сейф, и запечатал его с помощью нескольких заклинаний. — А свой статус я могу подчеркнуть и другими способами. Не хочу, чтобы кто-то посторонний знал, что у меня есть все эти вещи…
— Но я ведь теперь знаю, — прошептала я, и Том подошёл ко мне, обхватил ладонями моё лицо и посмотрел мне в глаза.
— Ты не посторонний, Кейт. Ты моя семья…
Наклонившись, он нежно коснулся губами моих, и я, задержав дыхание, выдохнула:
— Как и Тесса…
— Как и Тесса, — повторил Том, закончив поцелуй. — Ты права, она нас ждёт, уже поздно…
Отстранившись, он взял меня за руку и повёл прочь из кабинета, в котором хранилось так много сокровищ… к другому, не менее ценному, стоившему намного больше, чем все реликвии основателей Хогвартса.
* * *
— Целитель Лэйн! — раздался по коридору детский восклик, и я остановилась на месте с широкой улыбкой на лице.
— Джонатан, что ты здесь делаешь?
— Я отпросился у Милли, чтобы показать вам рисунок Флаффи! Красиво?
Мальчишка лет восьми, ангел с огненно-рыжими кудрями и веснушками на носу поднял свой рисунок, и я, наклонившись, внимательно в него всмотрелась, и действительно: зверёк на небольшом пергаменте очень напоминал главного любимца главы отдела ранений.