— Дерек, нам нужно как-то заставить заработать эти аппараты, иначе всё без толку…
Я с мольбой уставилась на него, а Дерек с минуту посмотрел мне в глаза, а после без единого слова вышел прочь.
«Ну и почему мужчинам так трудно сказать что-то?!» — прокричала я про себя, сев на место Дерека, чтобы самой пролистать справочники в поисках нужного противоядия, потому как от моей обычной медицины пока не было никакого проку. Минуты тягостно тянулись одна за другой, Краучу становилось всё хуже и хуже: пузыри, лопаясь, лишали его жидкости, а кожа под ними никак не хотела заживать даже от очень сильных мазей. Постепенно из его рта начала выделяться пенистая мокрота светло-розового цвета, и дело было уже точно дрянь — в силу вступил отёк лёгких. Не выдержав, я вскочила с места, чтобы ввести хотя бы гормоны, а тем временем в палату неожиданно ворвался Дерек, да ещё и не один.
Я, держа в руках пачку с дексаметазоном, удивлённо уставилась на чудаковатого долговязого мужчину средних лет с огненно-рыжими волосами и веснушками на лице, а Дерек, махнув на меня, сказал:
— Кейт, это Септимус Уизли, он специалист по магловским изобретениям… что нужно сделать?
— Нужно заставить эти аппараты работать здесь без электричества! — воскликнула я, подведя Септимуса к аппарату ИВЛ. — Пожалуйста, у нас очень мало времени, Каспер Крауч скоро умрёт!
Септимус, услышав имя, так и замер в шоке на месте, и мне пришлось слегка потеребить его по плечу, чтобы привести в себя. Но он всё же очнулся и, опустившись на колени, принялся с интересом рассматривать аппараты, положив палочку за ухо.
— Что должна делать эта машина?..
— Она должна нагонять воздух в лёгкие, вот, здесь трубка, мы введём её в дыхательные пути и будем искусственно поддерживать дыхание, это поможет выиграть время… — пояснила я, а Септимус указал рукой на другой аппарат.
— А тот?
— Он будет показывать частоту сердечных сокращений и давление, чтобы следить за работой сердца… пожалуйста, если вы можете помочь…
— Я постараюсь, — кивнул мне Септимус, найдя у аппарата ИВЛ шнур питания. — Всё-таки Каспер Крауч… да я ему жизнью обязан, не меньше!
Я не стала вдаваться в подробности, что же такого сделал Крауч для друга Дерека, а вместо этого распечатала гормоны, набрала в шприц и, еле-еле найдя «живую» вену, ввела дексаметазон. И эффект на удивление не заставил себя долго ждать: пузыри вдруг перестали распространяться по телу, а те, что были, перестали лопаться.
— Чёрт подери… — протянула я, не веря своим глазам, а Дерек оторвался от справочников и подошёл ко мне.
Но останавливаться было нельзя, если гормоны подействовали, значит, надо было вводить ещё, тем более что отёк лёгких уже нагрянул в гости, и Крауч начал синеть. Ещё четыре миллиграмма — и пузыри окончательно прекратили расти и лопаться, а на горизонте забрезжил луч надежды.
— Дерек, нам нужно противоядие! — воскликнула я, набирая третий шприц. — Долго я его гормонами кормить не смогу, у него и так надпочечниковая недостаточность впереди!
— Я ищу… — ответил он, быстро пролистывая справочники, и вдруг на всю палату раздался довольно громкий гул.
— Ого, надо же! — удивлённо воскликнул Септимус, а аппарат ИВЛ начал работать даже в больнице, полностью пропитанной магией.
«Слава богу!» — выдохнула я про себя, а Септимус приступил ко второму аппарату. Я тем временем послала одну из медсестёр в лабораторию Дерека за спиртом, а когда он оказался у меня в руках, то подключила Крауча к аппарату ИВЛ и сделала так, чтобы машина нагоняла в лёгкие не только воздух, но и пары этилового спирта[3], поскольку более эффективного пеногасителя нам всё равно было не найти, а с отёком что-то надо было делать. Но Крауч всё равно уходил на наших глазах, и мои часы, горевшие красным, только лишний раз подтверждали это. Надежда была только на то, что мы сможем заставить сердце снова биться, когда оно остановится.
Через двадцать минут заработал кардиомонитор, а Дерек радостно заявил, что нашёл противоядие. Правда, яд оказался настолько редким и коварным, что так быстро сделать противоядие не получится, хоть у Дерека и были в запасах все необходимые ингредиенты. В последние полчаса Дерек прямо в палате возился с противоядием, организовав здесь какое-то подобие лаборатории, а когда стрелки нормальных часов замерли на тех же цифрах, что и мои — кардиомонитор указал на остановку сердца.
«Господи, помоги!» — взмолила я про себя, схватив заранее набранные в шприцы адреналин и дексаметазон, а после того как лекарства были введены в кровеносное русло, ударила со всего размаха кулаком по грудине и принялась делать непрямой массаж сердца.