— Вот и я о том же, Кейт, — проговорил Дерек, проведя кончиками пальцев по моему левому предплечью. — Я проходил эти чары на седьмом курсе, и далеко не каждый овладевал ими, но… мы рассматривали эти чары исключительно в применении к неодушевлённым предметам. До этого я даже не думал, что ими можно объединить людей в одну единую систему… и что один человек может создать несколько таких систем.
— О чём ты говоришь?! — удивлённо воскликнула я, ведь наши метки были совершенно идентичными, и он пояснил:
— Все его слуги имеют на предплечье такую метку, Кейт. И когда он касается пальцем одной метки, то остальные чувствуют такое же жжение в предплечье. Все разом. Но я сейчас ничего не чувствую, а это значит, что ты — отдельная система, связанная… только с ним. Теперь понятно, почему ты больше никуда не бежишь, видимо, с тобой он может регулировать… уровень влияния… насколько сильным может быть жжение у тебя в руке?
— Невыносимым, — выдавила я, вспомнив, как Том пару раз во всю силу пользовался своей властью, когда был очень зол. — Помнишь тот раз, когда я пришла в… коротком платье? Я тогда сильно опоздала, и он начал злиться… даже морфин снял боль всего на двадцать минут. Если я попытаюсь сбежать, то умру или от передоза, или от боли… да куда мне теперь бежать? Это тупик…
Я надела на предплечье свою полуперчатку и, закрыв руками лицо, обречённо выдохнула, а цепи на руках так и зазвенели. Но Дерек легко коснулся пальцами моей щеки, и я подняла на него взгляд.
— Но это не значит, что не надо бороться, да? Хочешь немного потренироваться в окклюменции?
— Ты тоже легилимент? — удивилась я, но перспектива хоть чуть-чуть заняться делом сразу придала мне сил.
— Я… я знаю нужное заклинание, но я не могу пользоваться им как Том, невербально и без помощи палочки, — ответил Дерек, потянувшись к столу за палочкой. — И, Кейт, легилименция — это довольно болезненная процедура…
— Ты это мне говоришь? — язвительно переспросила я, потому как с самого первого курса Том проводил на мне свои эксперименты. Дерек, поняв мой намёк, легко улыбнулся и взял в свои ладони мои.
— Точно, я и забыл, с кем ты теперь живёшь. Так… тебе нужно полностью отключить своё сознание. Полностью, Кейт. У тебя в голове не должно быть ничего, кроме нужного воспоминания, и оно должно быть максимально нейтральным. Как я понял, тебя успокаивает вода… попробуй вместо моря думать о дожде… о тёплых каплях, падающих с неба. Ты должна полностью погрузиться в это воспоминание, должна чувствовать эти капли, шум дождя, запах мокрой земли вокруг себя… ты готова?
— Да, — прошептала я, однако в душе зародилось какое-то подобие страха. Дерек внимательно посмотрел на меня, приготовился взмахнуть палочкой и вдруг смущённо добавил:
— Эм… Кейт, если у тебя ничего не выйдет, то я увижу твои воспоминания…
— Там нет ничего интересного, — хмыкнула я, ведь в моей голове уже неоднократно рылся другой человек. — Давай.
— Хорошо, — вздохнул он и направил на меня палочку. — На счёт три. Раз… два… три… Легилименс!
Яркая вспышка попала в моё тело, а голова начала гудеть от боли. Но я собрала всю силу воли в кулак и стала думать о дожде. Вода крупными каплями падала на меня, стекала по лицу, насквозь промокшей одежде, но мне было не холодно. Она обволакивала, я чувствовала каждую капельку, попадавшую на меня… мы были единым целым.
Как только я сосредоточилась на дожде, головная боль исчезла. Но вот промелькнула вспышка молнии, затем над головой раздался раскат грома, и моё сердце застучало чаще. Вокруг мигом потемнело, тёплые капли превратились в ледяную завесу, а за спиной послышался крик: «Кейт!», от которого мне хотелось бежать ещё быстрее. Не обращая внимания на лужи под ногами, я побежала к чёрным кованым воротам, а голова взорвалась приступом боли.
Екатерина… Хогвартская! — воскликнула я, а моё отражение в зеркале так и сверкало от драгоценностей.
Я колочу кулаком дверь своей комнаты, потом оборачиваюсь и замечаю Тома, рассевшегося на моём стуле. Минута молчания, мой восклик, и он уже сжимает меня в объятиях, жадно касается губами, а я горю от каждого его касания.
Я полуголая флиртую с Хаяо, незаметно подлив ему опасное зелье в саке, а он бессовестно пялится на мою грудь.
Опять вода. Она повсюду. Шум капель, тело Миртл, неестественно изогнутое, и гигантский хвост ярко-зелёной змеи. Я в страхе закрываю глаза и оседаю на пол, а Том подходит ко мне, забирает мою палочку, шепчет и… целует в щёку. А потом я чувствую смрад дыхания Аминты, неотрывно следившей за мной целую вечность.
От боли и воспоминаний я закричала не своим голосом и упала на пол, а мои руки задрожали крупной дрожью.