— Кейт! Кейт, что с тобой?! Кейт, прости! — Дерек сразу бросился ко мне, но воспоминание было настолько «живым», что паническая атака всё же настигла меня, и я безрезультатно пыталась вдохнуть ртом воздух, а сознание поплыло от удушья. — Кейт!
Дерек подхватил меня на руки и уложил на свободную кровать, а после попытался напоить водой, но я лишь давилась. И всё же спустя какое-то время я поняла, что Аминты рядом не было и быть не могло, она была за много миль отсюда… да и было это неприлично давно. Дыхание постепенно выровнялось, дрожь спала, а по щекам потекли слёзы.
— Откуда?!
— Это василиск, — выдавила я, смотря в белоснежный потолок. — Том… на шестом курсе Том открыл Тайную комнату, которую соорудил Салазар Слизерин, и выпустил оттуда василиска… погибла ученица, а я… я как раз… я увидела это… господи, как же я её боюсь!
Дерек тяжело вздохнул и прижал меня к себе, и в его объятиях было на удивление спокойно. Ручей слёз постепенно высох, а Дерек тихо проговорил:
— А говорила, что у тебя нет ничего интересного… всё, Кейт, хватит… я не могу смотреть на то, как ты корчишься от боли, это же настоящая пытка…
— Нет, — на удивление твёрдо возразила я и, выпрямившись, посмотрела прямо ему в глаза. — Дерек, если я сейчас не научусь, то пытать меня будет уже он… Мне… мне надоело это! Он полжизни командует мной, издевается, лезет в голову, когда ему вздумается… Хватит! Пусть я и не сбегу от него, но я больше не позволю ему копаться у себя в голове! Давай, Дерек!.. Если это не сделаешь ты, то это уже сделает он… а ему абсолютно плевать, когда я корчусь от боли, иначе он бы не заклеймил меня!
Дерек покачал головой и жалобно посмотрел на меня, а я обхватила ладонями его лицо и поцеловала.
— Теперь у тебя нет выбора, мне нужно скрыть это от него… пожалуйста, Дерек…
— Ладно… ещё один раз и… перерыв! Ты меня слышишь, Кейт?
Я кивнула, а затем вскочила с кровати и снова села на свой стул, а внутри буквально из ниоткуда появились силы… бороться. У меня был шанс хоть немного, но отгородиться от Тома, и я не собиралась его упускать. Было видно, что Дереку было непросто второй раз проникать в моё сознание, особенно зная, чем закончился первый, но та энергия, которая вдруг стала сочиться из меня, приободрила и его. Я опять «горела», как он выразился, я опять хотела что-то делать, а Дерек помогал мне.
Школьные годы… дурацкие поручения Тома… сиротские будни… аккредитация, студенчество, пьянки, измены… школьный выпускной… похороны отца… избиения меня и мамы…
С каждым разом Дерек всё глубже погружался в мою жизнь, и каждый раз я вскрикивала в конце и падала на пол, но быстро вставала и умоляла попробовать ещё раз. Порой у меня получалось на какое-то время удержать нужное воспоминание, порой нет. И мы опять уснули в обнимку в кресле рядом с кроватью Крауча, вымотанные вконец «тренировками».
На следующий день Крауч пришёл в себя. Он смог самостоятельно дышать, а кожа на месте пузырей постепенно заживала, ведь мазь мы тоже сумели подобрать. И только я отключила аппарат ИВЛ за ненадобностью, как он, издав последний вздох, развалился на части, и такая же участь постигла и кардиомонитор. Всё-таки заклинание умножения полезная вещь, но больно оно недолговечное. Мы были вне себя от счастья, когда наш пациент смог сам привстать с кровати и начал хрипло говорить, а к вечеру третьих суток мою руку начало не просто покалывать, а жечь.
Дерек всё же смог уговорить меня пойти домой и отдохнуть, потому что мы не знали, сколько ещё терпения хватит у Тома. Сам Дерек остался дежурить в ночь, пообещав, что уйдёт домой отдыхать, когда я приду завтра с утра, а я приняла душ в раздевалке, переоделась и перенеслась в Косую аллею, где меня очень ждали.
— Мама! — радостно воскликнула Тесса, только я переступила порог «Гиппогрифа», и я ловко поймала дочь на руки и крепко обняла. — Смотри, какую открытку мы тебе нарисовали с Томом! Красиво?
От неожиданности я обернулась и заметила за столиком неподалёку Тома, а в его позе и даже взгляде отчётливо читалось недовольство.
— Очень красиво, — улыбнулась я Тессе, а Том встал со своего места и подошёл к нам. Отпустив дочь на пол, я взяла из её рук яркую открытку и тихо проговорила: — Даже страшно открывать, вдруг отравлено…
Том с прищуром посмотрел на меня, но у меня сейчас было намного больше поводов для недовольства, чем у него. На открытке были я, он и Тесса в парке, цветочки, деревья, птички… идиллия, так и хотелось нырнуть туда подальше от суровой реальности. После ужина с Морганом мы переместились домой, и остаток вечера я посвятила играм с Тессой, стараясь как можно меньше обращаться к Тому, хотя он и играл вместе с нами. А когда Тесса уснула вместе со звёздочкой в своей комнате, состоялся долгожданный разговор.