Пододвинув свой стул поближе к Тому, я села прямо напротив него, взяла в руки баночку с мазью и попросила:
— Ты бы не мог… снять пиджак и сорочку… хотя бы с левой руки… вдруг там ещё есть ожоги?
Подняв бровь, Том с усмешкой посмотрел на меня, а мои щёки от его взгляда неожиданно загорелись.
— Как скажешь, Кейт, — насмешливо протянул он и стянул с себя пиджак, жилетку и сорочку. Не знаю почему, но меня сразу бросило в жар, а щёки запылали ещё сильнее, и я, опустив взгляд, осмотрела ожог и принялась кончиками пальцев его обрабатывать. — Но это точно ты виновата, стерва!
— Да я здесь при чём, если это просто совпадение?! — прошептала я, специально не поднимая взгляда, а Том так и замер на месте и пристально следил, как я осторожно смазываю его руку.
— Но ты же любишь обвинять меня во всех грехах! — так же тихо проговорил он, а мне с каждым вдохом было всё труднее загонять воздух в лёгкие. — Хотя я чаще всего тоже не виноват.
— Стрелочник, — выдохнула я, маленькими мазками подбираясь к центру ожога, а кожа по краям постепенно затягивалась. Но Том чуть наклонился ко мне, а мне стало совсем плохо, и я резко дёрнулась, зацепив больное место. Он зашипел, а я виновато протянула: — Прости… прости… потерпи немного, уже почти всё…
Воздух вокруг нас так и горел, а я всё никак не могла понять отчего, ведь мы же сегодня всю ночь пролежали в одной кровати, но… такого не было. Такого не было уже давно. И только ярко-красная рана окончательно затянулась нежной кожей, я тут же вскочила со стула, сунула баночку с мазью Дереку и пулей вылетела из целительской.
«Ох, Катерина, что с тобой происходит?!» — с отчаянием подумала я, стоя посреди коридора, а мои щёки горели даже сильнее, чем вчера кожа маленькой Беллатрисы. Воздуха не хватало, и я замахала руками, а затем оглянулась посмотреть, кто ещё был в коридоре, и заметила Тома, только подошедшего ко мне.
— Ты… оденься… — выдавила я, поскольку он не удосужился застегнуть сорочку, только накинул её на тело. Но Том проигнорировал мою просьбу и подошёл ближе, растерянно смотря в глаза. И только он потянулся, чтобы схватить меня за руку и притянуть к себе, как я тихо воскликнула: — Нет! Нет, пожалуйста, не здесь!..
Том с минуту растерянно смотрел на меня, а я всё гадала, это мне одной было жарко, или ему тоже. Наконец, он с явным трудом выдавил:
— По… поужинаем сегодня вдвоём?
— Я… я не могу… я обещала Кэс зайти к ней после работы, прости. Давай… давай в другой раз?
— Конечно… как скажешь, — выдохнул он, а огонь с щёк даже не думал сходить. — Ты долго будешь у Доусонов?
— Нет, — помотала я головой. — Я постараюсь недолго… оденься, пожалуйста… и мне надо работать…
Несколько медсестёр с неприкрытым любопытством поглядывали на нас, и я, с отчаянием посмотрев в угольно-чёрные глаза, в которых творилось чёрт-те что, развернулась на каблуках и побежала в сторону лестницы. Не знаю почему, но ноги привели меня снова на четвёртый этаж в лабораторию Дерека, в которой не было ни души. И я, плюхнувшись на стул, облокотилась о стол и закрыла руками лицо.
«Нет… нет, так не должно быть, он монстр… чудовище…» — повторяла я про себя, жадно хватая ртом воздух.
— Кейт, что случилось?
Я так разнервничалась, что и не заметила, как в полутёмную лабораторию прокрался Дерек и встал за моей спиной. А я, сглотнув, развернулась и крепко обняла его.
— Я не знаю, — прошептала я, хватаясь за Дерека, как за спасительную соломинку. — Я не знаю. Я… он… он столько крови у меня выпил! Он убил Нэша! Но… иногда он смотрит мне в глаза… так странно… и у меня сразу мутнеет в голове. И я не знаю, что с этим делать! Он чудовище…
Дерек лишь тяжело вздохнул и приобнял меня за плечи, а я всё больше убеждалась, что именно с этим человеком я могла спокойно и откровенно поговорить обо всём. Именно с человеком рядом мне было комфортно, мне было тепло и уютно… но тогда почему я так реагировала на другого, того, кто причинил мне столько боли и продолжал причинять до сих пор? Почему я горела только рядом с чудовищем, которое так и душило меня в своих руках, ломало с хрустом кости?
— Забавно получилось, не правда ли? — прошептал Дерек, и я подняла на него заплаканные глаза. — Как будто действительно проклятие…
— И ты туда же, — буркнула я, вытерев рукавом целительского костюма глаза. — Хватит, это всего лишь совпадение. Я никогда никого проклинала, ты же знаешь, я на это не способна… а вчера… это была лишь шутка! Я не думала, что что-то случится! Я… ты не подумай, что мне его жаль, нет, он заслужил это и даже больше, намного больше, но… я не могу намеренно причинить другому серьёзный вред. Это как наслать Непростительное, нужно хотеть причинить человеку боль, а я… я не хочу. Даже ему…