— Целый год я варилась в этом аду, а потом мне дали эти чёртовы сто баллов, и я всё-таки поступила в ординатуру! Я два года отпахала в отделении, истории писала, училась! Хотела быть НЕВРОЛОГОМ. И вот, я получаю долгожданный диплом, сертификат, устраиваюсь в стационар — и решила отметить это дело с друзьями. Ну да, выпили чутка лишнего, но с кем не бывает? Да по сравнению с тем, как бухал мой фельдшер с тем самым чёртовым ветеринаром, мы всего лишь закусили! Засыпаю я, значит, с Мишей, а просыпаюсь где? Здесь, твою мать! В каком-то приюте в сорок втором, КАРЛ, году!
При упоминании Миши у меня сразу же поднялась вторая волна гнева, и я, не прерываясь, продолжила ходить перед Томом и громко разглагольствовать:
— Миша, чёрт подери! Я пять лет раскручивала его на предложение, этот подонок всё тянул что-то, то ему не нравилось, это… «давай подождём, я пока не готов, не нагулялся»! Знаю я, как он не нагулялся, да он просто другие варианты искал, получше! Да, готовила я не очень, по ночам дежурила, фигура у меня была так себе, зато грудь!..
Тут я замерла на месте, посмотрела на окончательно остолбеневшего Тома, а потом медленно опустила взгляд на ноги, но ничего их не прикрыло.
— Моя грудь! — взвизгнула я, схватившись за грудную клетку, но на том месте, где у меня раньше были красивые молочные железы третьего-четвёртого размера было… пусто. Два прыщика и больше ничего. Нет, у меня было десять (ладно, пятнадцать) лишних килограмм от идеальной массы тела, но упругие ровные сисечки как-то компенсировали лишние сантиметры в талии. И теперь не было ни лишних сантиметров, ни груди. — Где?!
Я снова зло посмотрела на Тома, как будто это он украл её, но на него в этот момент было вообще жалко смотреть: видимо, с женщинами он до этого дела точно не имел.
— Где они?! Чёрт подери! Приют — ладно. Вторая мировая — да пёс с ней! Но сиськи за что?!
Закрыв глаза и всхлипнув, я подняла большой палец, но ничего не произошло, и я опять сердито посмотрела на Тома. Он же, замешкавшись, выдавил наконец:
— Да, я понимаю… это ужасно.
— О, Том, спасибо за поддержку, ты такой душка! — воскликнула я и, сократив дистанцию между нами, прижалась к нему, а он брезгливо поморщился. — Что бы я без тебя делала!.. Так ты мне поможешь?
— Да… помогу… только отстань от меня! — Том сделал шаг назад и зло на меня посмотрел, но я совершенно не понимала причин его злости. — Дети меня интересуют ещё меньше девушек и юношей, так что не смей больше так делать!
— Но ты мне веришь, да? Ты мне поможешь? — я с надеждой, граничившей с отчаянием, смотрела ему в глаза, а он на минуту всерьёз задумался, потом повернулся и посмотрел на выбитое окно, а затем вновь оценивающе посмотрел на меня.
— Да, я помогу тебе, — наконец задумчиво протянул Том, но было в его голосе что-то… предостерегающее. А я вдруг подумала, что на самом деле, выслушав подобный бред, мало кто из нормальных людей согласился бы помочь. И выводы следовали сами собой: или передо мной был такой же псих, как и я, или у него была какая-то выгода. А судя по тому хитрому взгляду, которым он в третий раз посмотрел на окно, скорее второе. — И для начала, будь умницей и не рассказывай больше никому то, что ты только что рассказала мне, ясно? А то тебя быстро упекут в психушку и даже проверять ничего не будут. И кстати, я Том, а не Карл…
— Это разумно, — согласилась я, а тревога в душе только росла. — Прости, это местный прикол, ты не поймёшь. Что ещё?
— Сколько тебе лет, Кейт? — вдруг спросил он, и я сразу выпалила:
— Двадцать семь, чем ты меня слушал?!
— Да нет же, дурёха, сколько тебе сейчас лет? Ах да, тебе же на прошлой неделе стукнуло одиннадцать, всё ясно… — Том снова ушёл в глубокие раздумья, а я настороженно ждала его дальнейших слов. — Так, значит, к тебе скоро должны будут прийти…
— Кто? — не выдержав, воскликнула я, но он лишь усмехнулся и произнёс:
— Увидишь кто.
Но весь внешний вид моего «помощника» выражал такую… лисью хитрость и опасность, что я осторожно спросила:
— Зачем ты согласился мне помочь?
— Ты же сама об этом попросила, забыла? — огрызнулся он, направившись к лестнице с чердака. — Женщины!
— Но ты мог и не соглашаться, — возразила я, всё больше обдумывая сложившуюся ситуацию. — Зачем ты это сделал?
— Что б ты спросила, Кейт или как там тебя. И да, ты права, я согласился не без выгоды, — Том, уже почти спустившись, выглянул и кинул напоследок: — Но какая именно у меня выгода — не твоё дело. Молчи и не высовывайся пока, а дальше посмотрим.
Поджав губы, я проводила его взглядом, а на душе скребли кошки. Вроде хорошо, что кто-то поверил мне, предложил помощь, но… каким-то мой помощник казался теперь… ненадёжным. Не к добру всё это было, не к добру.