Я разговаривал с одним в Тибете, я тогда совершенно случайно на него наткнулся: их можно по пальцам пересчитать и никто не афиширует свои способности. И он мимоходом сказал, что гораздо выгоднее иметь молчаливых слуг, тел, готовых подчиняться любому приказу господина, чем тратить огромные магические силы на возвращение души с того света, чтобы она потом высказывала тебе претензии. Да и там есть свои нюансы, всё далеко не так просто… а быть вечным рабом я точно не собираюсь, есть и другие способы достигнуть бессмертия, без обязательств перед кем-то. Так что дар, конечно, интересный, но… малость бесполезный. По факту, больше проблем, чем пользы, ты не находишь?
— Может быть, — в шоке протянула я, совсем не ожидая подобного рода рассуждений. Для меня было ужасным то, что мы с Тессой оказались причастны к Тёмной магии, но для Тома, видимо, некромантия была не таким уж и изыском. Судя по всему, он действительно в текущий момент был сосредоточен на совершенно других вещах, и гипотетическое воскрешение мёртвых никак его не трогало. Но… — Ты же понимаешь, что воскрешение трупов калечит душу? А Тесса ребёнок, и!..
— Кейт, я же обещал тебе, что придумаю способ подавить силу Тессы, — мягко перебил меня Том, и я успокоилась. — Ты права, она ещё слишком мала для всего этого, лучше не играть с огнём, если не можешь его остановить. Тебе понравилась моя лекция? Мы с тобой так мало разговаривали в последнее время, а уж на подобные темы… не припомню, когда ты обращалась ко мне за помощью в таких вопросах, разве что в школе…
— Тебе бы ЗОТИ преподавать, в этой области твоим знаниям цены нет, — протянула я, и Том ехидно усмехнулся.
— Скажи это Дамблдору, он же не дал мне занять эту должность сразу после школы. А ты только представь, что я бы не уехал на три года и преподавал у тебя…
— Я бы забеременела в пятнадцать лет вместо семнадцати, — хмыкнула я, а он тихо рассмеялся. — И тебя бы заслуженно посадили в Азкабан, чему я бы нисколько не расстроилась.
— Да ладно тебе, Кейт, я же не такой… весь последний год я старательно держался, мы даже толком не поцеловались!
— И что, и дальше бы смог держаться? — едва слышно спросила я, повернув голову и глядя в угольно-чёрные глаза. — Даже видя, как моё тело растёт и взрослеет? Пятнадцать лет — это такой опасный возраст, уже многое хочется, но ещё нельзя… а внешность у меня мало изменилась за два года, поверь мне, разве что грудь выросла.
— Нет, ты права, хорошо, что я тогда уехал, — выдохнул он, а воздух между нами опять начал гореть, так же как и мои щёки. — Я бы не смог долго терпеть эту пытку и сорвался… в пропасть. Как давно я не видел такого румянца на твоих щеках, Кейт… с самой школы, когда мы наедине разговаривали на не совсем приличные темы… или тогда, когда ты застукала нас с Элли за первым поцелуем… ты была такой красной, когда выскочила из шкафа, я никогда этого не забуду. Скажи честно, Кейт, ты бы хотела оказаться на её месте в тот момент? Чтобы тебе было семнадцать, и именно тебе я подарил свой первый поцелуй?
— Твоя любовь очень дорого стоит, — прошептала я, а между нашими губами остался несчастный сантиметр. — И даже сейчас я не уверена, что готова заплатить такую цену.
Том пристально всмотрелся в моё лицо, а я опять горела, горела от каждого его касания. Наконец, он наклонился ко мне и жадно впился в губы.
— Только выбора у тебя нет, — шёпотом проговорил Том, сжав меня в тисках. — Ты была моей, когда была малышкой Китти, сейчас ты моя, целитель Лэйн или леди Бёрк, и ты будешь моей до конца своей жизни. У тебя нет выбора, Кейт, ты только моя, кем бы ты ни была… смирись с этим. Смирись с этим и прими меня наконец таким… какой я есть. Прими меня… ты меня любишь?
— У меня нет выбора, — выдавила я, напрочь лишившись воли от жарких поцелуев. — Разве тебе нужен ответ, если выбора всё равно нет?
Губы Тома на миг скривились в горькой усмешке, ведь он не мог не понимать, что будь у меня реальный выбор, я бы никогда не осталась с ним, даже несмотря на то, как реагировало моё тело и сознание на его близость. С ним у меня не было ни одного шанса остаться собой, и он это понимал. Но он отказывался принимать этот факт точно так же, как я отказывалась принимать чёрную половину его души. Мой вопрос так и повис в воздухе, а Том провёл рукой по моей щеке и продолжил пылко целовать, будто в первый раз. Он буквально рвал моё тело на части, а я вдруг осознала для себя одну простую истину, от которой стало чуть легче: выбора у меня в конечном счёте всё равно нет.