— Конечно, Кейт, — вздохнул он, а я ещё ближе пододвинулась к нему и положила голову на плечо. — Ты заслужила отпуск. Чем будешь заниматься?
— Домом, — хмыкнула я, хотя в душе смутно представляла, чем можно было себя занять на целый месяц в крохотной квартирке. — Придумаю что-нибудь. Что вчера было интересного на собрании, когда я ушла?
— Ты опять заснула? — с улыбкой поинтересовался Дерек, и я помотала головой.
— Нет, просто стояла на балконе и дышала свежим воздухом. Так что?
Дерек мигом посерьёзнел, а мне вдруг расхотелось слышать ответ, но было уже поздно.
— Когда Том… отпустил тебя, он озвучил список тех, на кого надо наложить Империус. В основном это несогласные с его политикой, занимающие посты в министерстве. Ему нужна поддержка перед выборами. А ещё несколько семей особо рьяных противников он приказал… убрать. Чтобы подогреть страх перед «Котелками». Том хочет подчинить себе и Дамблдора, ты же знаешь, он состоит в Визенгамоте, и к его мнению многие прислушиваются, но сомневаюсь, что у кого-то из его приспешников это выйдет. Дамблдор уже давно подозревает неладное, слишком много перестановок было за последнее время в министерстве, но он не может что-то сделать, потому что все они легитимны. И с «Котелками» он не может бороться, их же не существует. Да и мракоборцы сейчас арестовывают всех подозрительных лиц, после массовых арестов даже исчезновения на время прекратились, но ты же понимаешь, что среди арестованных виновных нет, да? Уже подготовлено несколько законопроектов о том, чтобы вернуть смертную казнь узникам Азкабана и лишением… привилегий маглорожденных. Как только его марионетка зайдёт на пост, это всё будет осуществлено… Кейт?..
— Он и тебе дал задание… убрать кого-то? — мой голос дрогнул, а Дерек медленно качнул головой в стороны.
— Нет. На мне пока жизнь Роули, Том очень беспокоится за него и хочет, чтобы он побыстрее пришёл в себя.
— А что если он даст тебе такое задание?
Дерек от моего вопроса на мгновение зажмурился и неприязненно поджал губы, а затем тихо ответил:
— В этом мы с тобой похожи, Кейт. У меня нет выбора.
— У тебя был выбор, — чуть не плача проговорила я, и он обречённо вздохнул и обнял меня за плечи. — Дерек, у тебя был выбор просто оставить всё как есть и не соваться в этот змеиный клубок… Зачем ты это сделал?
— А почему ты терпишь его? Почему ты залечиваешь его раны, почему пускаешь каждый вечер в свою кровать, почему целуешь, когда знаешь, чем он занимается, когда тебя нет рядом? Почему, Кейт?
— Я не знаю, — выдохнула я, а слёзы ручьём покатились по моим щекам. — Я не знаю…
— Вот и я не знаю, — проведя пальцами по моей щеке, негромко сказал Дерек. — Но я не могу по-другому. Всё, что ты чувствуешь к Тому… то же самое я чувствую к тебе, Кейт. И лучше я положу цветы на чужую могилу и раскаюсь в содеянном, чем приду навестить твою.
— У нас не будет детей, — прошептала я в звенящей тишине. — И ты знаешь почему. Со мной у тебя никогда не будет нормальной семьи.
— У нас их и так не могло быть, — сглотнув, ответил он, и я чуть повернула голову и озадаченно на него посмотрела. — Я… Кейт, ты, скорее всего, не знала, но я был женат. Я женился сразу после школы на девушке, с которой встречался целых три года. Поначалу нам надо было встать на ноги, я очень много работал, чтобы иметь возможность обеспечить свою семью, а потом… мы наконец решили попробовать.
— И?.. — протянула я, поскольку Дерек вдруг замолчал и уставился в точку перед собой.
— И когда Эмили исполнилось двадцать семь, я дал ей развод, — нехотя закончил он. — За десять лет совместной жизни у нас так ничего не получилось, и я не хотел, чтобы Эмили мучилась, она очень хотела большую и дружную семью.
— Но с чего ты взял, что дело в тебе?! Причин может быть много, и не обязательно…
— Через два года она снова вышла замуж, а ещё через год родила первого сына, — перебил меня Дерек. — Сейчас у неё замечательный заботливый муж, трое сыновей и дочь. Я в хороших отношениях с их семьёй, двое старших — мои крестники, я счастлив за них, но… помнишь, я говорил тебе, что тоже думал над зельем, которое ты… пила перед… нашей первой близостью? — я кивнула. — На самом деле, я пытался понять, что со мной не так. Но окончательно понял тогда, когда ты попросила покопаться в фамильном древе. Оридион Бёрк родился сто двадцать пять лет назад, Кейт, в год твоего рождения ему исполнилось бы ровно сто лет, но он умер при загадочных обстоятельствах в восемьдесят восемь. И у него был брат, у которого было аж пять жён, но ни одна из них не смогла подарить ему наследника. Три его жены пропали без вести, и о них ничего не известно, будто сквозь землю провалились… Я просмотрел родословную дальше, насколько мог… через каждые четыре поколения у Бёрков рождался бездетный мужчина… вот ирония, при выборе между мной и Карактаком судьба выбрала именно меня. Так что Бёрки умудрились напакостить не только тебе.