— А тебе не судьба просто пить каждый день противоядия от этих самых зелий?
— Во-первых, Китти, кто-то должен постоянно готовить их, — возразил он, и только я хотела вставить свои пять копеек, как меня тут же перебили: — А во-вторых, к каждому зелью нужно своё противоядие, а я не знаю, что им там придёт в голову готовить. Да и к тому же, они ещё и ядовиты, насколько я знаю. Один приём ещё ничего, но часто точно не стоит их пить. Ещё варианты? Или всё-таки наказание?
— Варианты… — повторила я, соображая на сто сорок шесть процентов. — Слушай, а ты не можешь… изобразить отравление этим самым Любовным зельем? — Том тут же посмотрел на меня как на умалишённую, но я, зацепившись за неплохую, в общем-то, идею, стала активно её развивать. — Нет-нет, послушай! Смотри, чем больше ты будешь бояться любовных зелий, тем вероятнее, что ты попадёшь под их действие. И очень затратно постоянно избегать их, ты прав. Но что если нам сделать так, что одна из девиц добьётся своей цели, но у тебя будет… какая-нибудь нетипичная реакция? Да ещё и опасная для жизни? А если ещё кто-то авторитетный потом заявит, что это произошло именно на фоне Любовного зелья, то от тебя точно с этим отстанут.
— Китти, я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — наконец сказал он, а по его лицу было понятно, что гениальные мозги тщательно анализировали предложенную идею.
— Так, всё просто, — взмахнув руками, проговорила я. — Ты какое-то время даёшь задание своим подхалимам следить за подозрительными девицами. Они сообщают тебе о предполагаемом покушении, и ты инсценируешь отравление. Насколько я знаю из рассказов профессора Слизнорта в кружке Зельеварения, в состав любовных зелий нередко входит экстракт Белладонны. Это атропинсодержащее вещество, и я хорошо знаю клинику его отравления, она довольно яркая. Потом этот же профессор Слизнорт не без твоей помощи выясняет, что такой «аномальный» эффект дало именно любовное зелье… и девицы, конечно же, узнают об этом, им становится стыдно и страшно, что ты можешь умереть от их шалостей, и больше никто экспериментировать над тобой не будет!
Том, казалось, ушёл в очень глубокие раздумья, а я, чтобы не терять времени даром, вернулась к своей писанине. Но через пять минут до меня донёсся задумчивый голос:
— И ты думаешь, что это сработает?
— Том, — оторвавшись от написанного, сказала я, — женщины, конечно, коварные змеи, но сердобольные до ужаса. У них цель — привлечь твоё внимание, а не отправить тебя на тот свет, что ты порой хочешь сделать со мной. Так что это точно сработает. Я не могу гарантировать тебе снижения внимания, но любовных зелий точно не будет. А если ты ещё и приударишь за Трэвис, то у них не останется совсем никакого шанса.
— Ладно, я ещё подумаю над твоим вариантом, но может сработать… — протянул он, а я так и выдохнула про себя, что меня всё-таки не накажут. — А кстати, что это за иероглифы у тебя в свитках? Разве вы на первом курсе проходите иностранные языки? Боже, да здесь одни завитушки и закорючки…
— Это русский, — проворчала я, забрав у него свой «конспект» с урока. — Мне трудно быстро писать на английском, как видишь, этим я занимаюсь по вечерам. А у Элли вообще нет своего почерка, так что мне с неё нечего и взять…
Том зацепился за мои последние слова и заинтересованно спросил:
— А что ты можешь взять с Элли? Ты вообще… наладила как-то с ней контакт? Или куда она делась, спит? Мне просто интересно, я раньше с переносами душ не сталкивался… так сказать, неудачный результат — это тоже результат, и надо этим пользоваться!
От осознания, что этим «неудачным результатом» была именно я, я поджала губы и зло посмотрела в ответ, а затем проворчала:
— Я с ней никак не могу наладить контакт. Всё, что я могу, — это пользоваться её памятью на словарный запас, чтобы бегло говорить, а ещё иногда во сне всплывают какие-то воспоминания… но это всё нечётко. Мне кажется, что со временем она просто растворится во мне, ведь сознание полностью заняла я.
— Какие воспоминания? — тут же поинтересовался он.
— Эм… я помню… какую-то пещеру на побережье, и змею… и тебя! — я с ужасом уставилась на него, вспомнив недавний ночной кошмар. — Ты… ты что-то сделал с ней и ещё одним мальчиком, когда вы приезжали летом на побережье! Господи, неужели это правда, а не моё больное воображение?!
Но по промелькнувшей на секунду едва уловимой эмоции на его красивом лице я сразу поняла, что это всё-таки была правда, и этот гад действительно что-то сделал с Элли.